Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 99 – Эва Гринерс

— Это плохо?

— Это опасно, не нужно нам такое, — отозвалась она и тут же улыбнулась. — Но тебе идёт такая обстановка.

Я поставила чайник и наконец выдохнула:

— Так что мы делаем? Как готовиться нужно?

Аделаида отмахнулась.

— Да ничего особенного. Я сама справлюсь. Небольшой ритуал, чтобы расклад лучше открылся. Расскажешь мне подробней что было, если захочешь. А нет — так я и сама увижу.

Она прислонилась к дверному косяку, сложив руки.

— Если честно, просто хотела познакомиться поближе.

Я подняла взгляд.

— Со мной?

— Угу. Просто интересно стало.

Она чуть прищурилась, и в этом взгляде было больше любопытства, чем профессионального интереса.

— Ты странная. Закрытая. Почти как та ведьма, только по-другому.

И тут же, заметив моё выражение лица, она тихо прыснула в кулак.

— Извини. Не хотела обидеть.

— Да уж, звучит не очень, — признала я, вспоминая мертвецки неподвижное лицо ведьмы.

— Зато честно, — легко ответила она. — Ты вся такая… у тебя внутри как будто всё время что-то заперто.

Я не сразу нашлась с ответом. Да и что тут ответишь — она чётко меня считала и безо всяких карт и прикосновений.

Аделаида уже переключилась на кухню, открыла шкафчики один за другим, заглянула внутрь.

— У тебя есть что-то простое поесть? Может приготовим? — спросила она. — У меня уже желудок к спине прилип.

— Конечно, — спохватилась я, — и готовое есть — язык отварной, хрен к нему, рагу овощное с томлёным мясом.

— Отлично, — оживилась она. — Гуляем, значит.

Через некоторое время мы уже сидели за столом. Я слушала с интересом: Аделаида рассказывала как попала сюда, как выживала, как попала в стражницы.

В какой-то момент она вдруг наклонилась ко мне и сказала:

— Хочешь, я тебе расклад сделаю на любовь?

Я чуть не поперхнулась.

— Нет, — быстро ответила я. — Этого мне не надо. И так знаю больше, чем нужно.

Она рассмеялась.

— У тебя всё таааак интересно… Там, впереди.

Я протянула руку и прикрыла ей рот ладошкой, смеясь:

— Ни слова больше.

Девушка хитро прищурилась.

— Как хочешь. Но ты всё равно ко мне придёшь потом.

Подкрепившись, мы убрали со стола. Я перестелила скатерть по требованию Аделаиды. Принесла миску с водой, соль и свечу.

— Всё, ты только тихонько сиди, — велела она, — не удивляйся ничему. Хотя, тебя, поди, трудно удивить.

— Это точно, — согласилась я.

— Поехали… — выдохнула девушка и откинула седые прядки за плечи.

Вечерело. За окнами двигались экипажи, где-то далеко звенел колокол, временами по мостовой проходили люди, но всё это звучало уже приглушённо, словно через толстую ткань. В гостиной горели две лампы. Свечи ещё нет — их Аделаида переставила так, как ей было нужно.

Я сидела у стола и наблюдала за ней.

За последние пару часов она будто стала другим человеком. Не то чтобы серьёзнее — скорее собраннее. Исчезла её постоянная подвижность, смешки, желание одновременно смотреть во все стороны. Теперь каждое движение было быстрым, точным и каким-то очень ловким.

Она сняла жакет, закатала рукава тёмного платья до локтей и расчищала место на столе.

— Не смотри на меня так, — сказала она, не поднимая головы.

— Как?

— Как будто я сейчас жабу из рукава достану.

Я невольно прыснула, представив это.

— Пока что всё выглядит довольно прилично.

— Вот и хорошо. Я терпеть не могу всю эту театральщину с черепами, свечами из человеческого жира и прочей ерундой. А то многие любят произвести впечатление и нагнать страху. Знаешь, чтобы больше верили.