Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 8 – Эва Гринерс

Нас встретили сразу. Без удивления. Без вопросов. Так принимают тех, кого ждали. Филарета знали — кивали ему с уважением, кто-то перекрестился, кто-то просто улыбнулся. Меня проводили внутрь, усадили, дали воды, потом горячей похлёбки и хлеба. Я ела молча, с благодарностью.

Потом мне принесли одежду получше. И, слава Богу, перчатки! Простые, грубоватые, но как же я им обрадовалась!

— Вот так хорошо, — сказал молодой монах спокойно. — Можно и на беседу.

Слово это он произнёс с ударением, и мне почему-то сразу стало ясно: разговор будет особенным.

Когда меня повели дальше, коридоры стали тише, шаги — глуше. Мы остановились у массивной двери из тёмного дерева. Она выглядела старой, но надёжной — такой, что закрывается и от глаз, и от ушей.

Внутри оказалось тесно. Келья была переделана под рабочий кабинет — строго, без излишеств, но с ощущением власти, которая не нуждается в украшениях.

За столом сидел мужчина.

Первое впечатление было почти обманчивым. Немолодой, неброский, с выцветшим лицом и невыразительными чертами. Такие люди легко теряются в толпе — взгляд скользит мимо, не за что зацепиться. Если бы я увидела его в иной жизни, то, вероятно, не запомнила бы вовсе.

Но стоило нашим взглядам встретиться — и всё встало на свои места.

Глаза у него были внимательные, цепкие, слишком живые для такого внешнего спокойствия. Он смотрел без нажима, почти мягко, но это была та мягкость, за которой чувствуется привычка к подчинению других. Ум — холодный, острый, опасный.

Он поднялся, вышел из-за стола и слегка склонил голову — жест без показной любезности, но безупречно выверенный.

— Разрешите представиться, Ксения Дмитриевна, — произнёс он ровно. — Обер-прокурор Святейшего синода и личный порученец Его Императорского Величества Александра Третьего. Действительный тайный советник Константин Петрович Победоносцев.

Я стояла и смотрела на него, чувствуя, что это встреча с человеком, который точно знал, зачем я здесь.

Он указал мне на стул напротив. Я села аккуратно, выпрямив спину, сцепила пальцы — привычка, выработанная годами самоконтроля. Победоносцев вернулся за стол, сложил руки домиком и некоторое время молча рассматривал меня, будто примеряясь.

— Перейдём к сути, Ксения Дмитриевна, — наконец сказал он. — При непосредственном участии Его Императорского Величества Александра Третьего мною была учреждена особая структура. Тайная. Её задача — противодействие проявлениям сил, которые Церковь и государство справедливо считают недопустимыми.

Он сделал паузу, словно ожидая реакции. Я кивнула — вежливо, без комментариев.

— Организация показала себя… неудовлетворительно. Люди гибли, — он произнёс это без нажима, как констатацию. — Ошибались. Не справлялись. Тогда было принято иное решение. Мы обратились к… механизму, способному привлекать из будущего тех, кто потенциально может противостоять подобным явлениям.

Он прищурился.

— Пока понятно?

— В целом — да, — спокойно ответила я. — Звучит как фантастическая авантюра.

Уголок его губ дёрнулся — почти улыбка, но скорее рефлекс.

— Выбор людей от нас не зависел, — продолжил он. — Мы ожидали увидеть крепких, закалённых мужчин. Военных. Либо хотя бы людей с соответствующим складом.

Он посмотрел прямо на меня.

— Но вместо этого появились вы. И… подобные вам.