Книга Отверженная жена дракона, или Хозяйка лимонного поместья, страница 89 – Василиса Лисина

Думает, я её не найду? Верну из принципа, если это действительно так.

Легче сказать, чем сделать, но я ещё ни разу не бросал дело на полпути. Вместо того чтобы допить вино и расслабиться, полночи я занимаюсь работой, а утром встаю позже обычного. Чтобы проснуться, первым делом тренируюсь в зале, сначала делаю пробежку и разминку, затем достаю меч. Именно на отработке ударов меня застаёт мой личный помощник.

— Ваше Величество, вы должны об этом знать, — кланяется он. — Возле главного храма была зафиксирована иная магия.

— Опять, — со вздохом отвечаю я. Опускаю меч и иду к скамье, а помощник следует за мной. — Как обычно, не вовремя. Раз ты говоришь о магии, больше вы ничего не нашли?

— Нет, — он опускает голову.

— Что сказать, ищите, — беру я полотенце и вытираю пот. — Тут лучше справятся наши маги, а не я. Что-то ещё?

Спрашиваю просто по привычке, но неожиданно он отвечает.

— Вернулась карета из поместья леди Милл, — он делает паузу. — Генри не уверен, но, кажется, там сейчас скрывается тот, кого мы ищем. Разрешите всё проверить?

А она полна сюрпризов.

— Ещё спрашиваешь. Проверьте, но так, чтобы леди не узнала. Кого, говоришь, она прячет?

Лицо императрицы становится непроницаемым.

— С чего ты такое взяла? — Холодно спрашивает она.

Ну вот, спросила слишком прямо. Ну не понимаю я эти дворцовые игры! Тонко подвести не могу. А раз так, буду честной до конца.

— Мне так показалось из-за того, что вы перестали пить чай с лимоном и вместо этого поехали в Храм за священной водой, которая подавляет магию.

— Я часто посещаю Храм.

— Это хорошо, — поднимаю я руки. — Если я ошиблась, простите меня. Просто я нечасто вижу женщин, в которых пробуждается магия. Только я и моя дальняя родственница.

— Вот как, — императрица заметно расслабляется. Теперь она смотрит на меня с сочувствием.

— И мне даже поговорить о магии не с кем! Мужчины считают, что женщины в этом ничего не понимают, академия под запретом, а других магов среди женщин очень мало.

Я вздыхаю, перестаю помешивать чай ложкой, вместо этого создав маленький водоворот магией. Так же, магией, переношу себе в руку печенье. Во взгляде императрицы мелькает удивление.

— Этому я без подсказки бы не научилась, — комментирую я. — Мне кажется, мы многое теряем из-за предвзятого отношения к магии.

— Но магия действительно не нужна знатным леди, — хмурится императрица-мать. — Я бы поняла, если бы её использовали те, кто вынужден много работать.

— Но представьте, сколько мы теряем из-за того, что половина магов не пробуждает силу и не практикует? Нас бы наверняка ждали новые открытия, артефакты…

Разговор переходит в рассуждение-спор. Я задаю все те вопросы о мире, которые мне не давали покоя. Главный из них: как так получилось, что раньше магия была более доступна женщинам, а теперь нет?

Если даже я и покажусь из-за этого императрице слишком смелой или странной, это неважно. Я собираюсь вернуться в свой мир.

Но если бы осталась, то… Нет, не стоит думать об этом. Чем я дольше в этом мире, тем больше вероятность однажды выдать себя, и вот тогда всё кончится плохо.

Я больше не спрашиваю императрицу-мать прямо о магии, но зато рассказываю о своей, о том, как тётя помогла мне, дала книгу и вдохновила.

— Я слышала о ней, — императрица прикрывается веером. — Хотелось бы попробовать её знаменитую выпечку.