Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 176 – Сандра Барро

— И что? Сущности? Нечисть? — профессиональный интерес мгновенно вытеснил усталость.

— Нет. Одержимость, — сдержанно произнёс Жаргал. — По нашей части там ничего не нашлось. Бесовщина да злоба. Потому дело быстро свернули и передали твоей знакомой Бесовой и её жандармской группе.

— Кстати о Бесовой, — я встрепенулась, вспомнив наш уговор. — Нужно будет помочь её знакомым.

Я пересказала брату суть разговора, состоявшегося недавно в кафе на Невском.

— Буду действовать под легендой, — объяснила я. — Представлюсь внебрачной дочерью того самого московского врача. Ульяной Андреевной. Но, Жаргал, туда я должна буду пойти одна. Сама всё осмотрю и решу. Тебе там показываться не стоит.

— Это почему же? — он чуть приподнял бровь.

— Слишком ты приметный для простых обывателей. Высокий широкоплечий инородец с пронзительным взглядом. Сразу начнутся перешёптывания, лишние вопросы. Мне там нужно доверие вызвать, а не пугать их.

Шаман медленно кивнул, соглашаясь с доводами разума, но упрямство в его голосе никуда не делось:

— Хорошо. Но когда пойдёшь туда, я буду рядом с домом. По улицам ходить мне никто не запретит. Другое меня сейчас больше беспокоит... — он подался вперёд. — Твой рассказ про невесту эту. Просто так ты в купеческий дом к Сыромятниковым не попадёшь. Двери не выбьешь. Нужно всё рассказать командиру. Арсений Николаевич головастый, он быстро повод для визита придумает.

— Согласна, — я сдалась, понимая его правоту. — Напишу ему сегодня же, чтобы навестил нас ближе к вечеру. Нужно всё обсудить.

Я прикрыла рот ладонью, подавляя зевок, и посмотрела в окно на мелькающие столичные вывески.

— Домой хочу... Отдохнуть, в горячую ванну лечь, привести себя в порядок. Сил никаких нет.

— Ждут уже дома, всё готово, — лицо Жаргала внезапно озарилось тёплой снисходительной улыбкой. — Маняша-то наша как убивалась вчера, когда ты не вернулась, а Фёдор приехал один и сказал, что барыня в монастыре ночевать осталась. Что тут началось... Плакала навзрыд! Причитала, что довели мы барыню. Что всё, ушла наша Полина Андреевна от мирской суеты навсегда, власяницу наденет.

Я не выдержала и звонко рассмеялась. Напряжение последних суток начало отпускать.

— Эта девчонка абсолютно неисправима!

И всё же, несмотря на всю мою недавнюю строгость к горничной после её выходки, мне было по-человечески приятно. Отрадно осознавать, что Маша не затаила злобу, не обиделась на мои отповеди, а по-своему искренне переживала за меня.

Внезапная догадка, яркая и очевидная, вдруг пронзила мой разум. Я внимательно посмотрела на брата.

— Жаргал... — я чуть подалась вперёд и легонько тронула его за суконный рукав сюртука. — А ведь девчонка-то влюблена в тебя. По уши.

Соратник замер, поражённый услышанным.

— Она тогда подумала, что ты мне... — я на мгновение замялась, подбирая слова, чтобы не прозвучало пошло, — близок. Ну, как мужчина, понимаешь? Потому и истерику эту дикую закатила, когда увидела нас вместе в комнате. Банальная женская ревность, Жаргал.

Глаза моего помощника медленно расширились, став совершенно круглыми. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашёл слов и тут же закрыл его, напоминая рыбу, выброшенную на берег. Лицо бурята выражало такое недоумение и панику, которых я не видела у него даже в схватке с сущностями. В конце концов, он просто обречённо махнул рукой, отвернулся и уставился на пробегающие за стеклом фасады петербургских домов, словно там был написан ответ на эту неразрешимую задачу.