Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 175 – Сандра Барро

Старица снова перекрестила меня, поцеловала в лоб, благословляя в дорогу, и коротко махнула рукой:

— Всё, ступай. Жду вестей.

Тяжёлая калитка Новодевичьего монастыря глухо захлопнулась за моей спиной, отсекая тишину святой обители от суетливого шума петербургского утра. Я вдохнула полной грудью влажный воздух и направилась к нашему экипажу.

Возле кареты, заложив руки за спину, неподвижно стоял Жаргал. Рядом суетился Фёдор. Увидев меня, кучер поспешно стянул шапку, почтительно поклонился и, крякнув, живо вскарабкался на козлы, разбирая вожжи. Мой названый брат шагнул навстречу, молча подал руку, и крепкая ладонь помогла мне подняться на подножку.

Уже взявшись за ручку дверцы, я невольно оглянулась на высокую кирпичную стену. В небольшое окошко калитки, тесня друг дружку, попеременно заглядывали молодые послушницы. Их белые платочки мелькали за решёткой, словно стайка пугливых голубок. Вдруг они испуганно отхлынули, и в оконце строго выглянула женщина постарше. Судя по поджатым губам, кто-то из монахинь заметил это столпотворение и разогнал любопытствующих.

Я не сдержала лёгкой улыбки. Всё-таки, какими бы высокими ни были стены обители, женская натура никуда не девается. Мой внезапный приезд, тайные беседы с самой игуменьей и поспешный отъезд стали для молодых насельниц* настоящим событием, будоражащим их однообразные будни.

Раздался резкий свист хлыста, Фёдор зычно прикрикнул на лошадей, и экипаж с лёгким рывком тронулся с места. Колёса застучали по брусчатке, увозя меня из этого оплота мудрости и покоя.

Откинувшись на мягкую обивку сиденья, я прикрыла глаза. В карете повисло напряжённое молчание. Когда я снова подняла веки, то перехватила взгляд верного помощника. В тёмных, чуть раскосых глазах Жаргала открыто плескалась тревога, смешанная с немым вопросом.

Он выждал минуту, позволяя мне прийти в себя, и, наконец, нарушил тишину:

— Что произошло вчера? Почему ты так внезапно приняла решение ехать сюда, да ещё на ночь глядя?

— Многое произошло, Жаргал, — я тяжело вздохнула, чувствуя, как вчерашняя усталость снова наваливается на плечи. — Старший Вальмонт застал меня врасплох.

Я вкратце, стараясь не вдаваться в излишне пугающие детали, рассказала ему о ментальном ударе Юлиана, о его недвусмысленных притязаниях и о том, как взбунтовалась печать Нуара. В красках изложила, как едва добралась до монастыря. О спасительном вмешательстве матушки Феофании и её строгих, но мудрых наставлениях.

Затем, понизив голос, хотя нас никто не мог услышать, я поведала о юной купеческой дочери Арине, которую мне пришлось спасать прямо в келье, пустив в ход свою тёмную силу.

— Лярва сейчас во мне, — будничным тоном, от которого Жаргал заметно напрягся, добавила я. — Сидит тихонько и не подаёт признаков жизни. Признала во мне хозяйку. Но как только приедем домой, мне нужно избавиться от неё и запечатать. Не привыкла я ещё к такому... соседству в собственном теле, тем более, когда знаю о нём. Раздражает неимоверно.

Жаргал нахмурился, его скулы заострились.

— А где ты сам был вчера с утра? — укоризненно спросила я. — Почему не оставил записку?

Брат покачал головой, виновато глядя на свои руки, покоящиеся на коленях.

— В Ведомство ездил. Утром ранним прибыл посыльный. Сказал: работа у нашего отряда появилась. На соседней улице от Шпалерной приказчик всю свою семью порешил... Страшное дело. Я сразу к командиру, а Арсений Николаевич тебя будить строго-настрого запретил. Сказал: «отпуск у Полины Андреевны заслуженный, пусть спит.» Я поехал вместе со всеми смотреть, что там стряслось.