Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 256 – Сандра Барро

Граф чуть склонил голову набок, и его губы тронула жестокая усмешка.

— Огонь изнутри, — прошептал он.

Заклинание ударило прямо в гнилую кровь нежити. Упырь задёргался, его кожа пошла буграми и начала стремительно чернеть, обугливаясь от жара, сжигающего тело изнутри.

— Мне нужны ответы, а не твои оправдания, — безразлично процедил Александр. — Что они задумали?

— Сегодня! В полночь! — взвизгнул вампир, окончательно теряя рассудок от первобытного ужаса. Больше всего на свете он сейчас хотел просто умереть. — Амелия призвала всех верных! Всех, кто подчиняется ей! Сбор сегодня ночью... рывок! Ритуал!

— Где будет ритуал? — давление силы возросло настолько, что камни мостовой под ногами графа начали трескаться.

— Там... где их никто не ищет... — прохрипела тварь. Его тело уже начало рассыпаться, не выдерживая чудовищной концентрации тёмной ауры Северского. — Подземелья... под Исаакием! Древние ходы... они ведут к самому основанию собора. Сегодня... сегодня в полночь! Кровь невинных... всё уже готово... Сбор всех верных! Умоляю, пощади!

Александр получил то, что хотел. Милосердие никогда не было его добродетелью.

— In cinerem revertatur*, — произнёс он как окончательный приговор.*

Короткий, безжалостный импульс силы, ослепительная вспышка бездымного пламени — и крик в одно мгновение оборвался. От вампира не осталось даже обугленных костей. На влажные булыжники переулка осыпалась лишь горстка серого праха, которую тут же подхватил и унёс прохладный майский ветер.

Граф Северский брезгливо отряхнул безупречно чистые манжеты и развернулся. Невидимый купол, запирающий переулок, беззвучно растаял. До полуночи оставалось не так много времени.

*** In cinerem revertatur — «Да обратится в пепел».

Я распахнула входную дверь сама, не дожидаясь, пока прозвенит звонок или раздастся стук. Ожидание вымотало мне все нервы, и, услышав знакомые шаги на лестнице, я уже знала, кто стоит за порогом.

Александр шагнул в прихожую вместе с запахом ночной сырости и ещё чего-то неуловимого, тревожного. Выглянувшая было из коридора Маняша охнула, прижала руки к переднику и, столкнувшись с потемневшим взглядом графа, буквально растворилась в воздухе, бесшумно юркнув в людскую. За ней поспешно ретировалась и Евдокия. Слуги нутром чуяли силу, которая сейчас клубилась вокруг сиятельного аристократа, словно невидимый грозовой фронт.

— Сегодня. В полночь, — без предисловий произнёс мой жених. — Упырь оказался на редкость разговорчив… под конец. Я узнал, что весь костяк культа соберётся в подземельях Исаакиевского собора. У нас мало времени.

Я не стала спрашивать, каким образом Северский заставил нежить заговорить. По его тону и неподвижному взгляду было ясно одно: писарь больше никому ничего не расскажет. Вместо лишних слов я молча подошла к консольному столику. Взяла письмо Татьяны и протянула листок Саше. Это было последнее доказательство. Он пробежал глазами по строчкам и кивнул. Пазл сложился окончательно.

— Дай мне десять минут, — сказала я, разворачиваясь к спальне.

Предаваться размышлениям было некогда. Я заперлась в комнате и начала действовать быстро, по-солдатски. Времени до полуночи оставалось в обрез, но у меня всё было продумано. Знала, что этот момент настанет, и подготовилась к нему заранее. Сбросила платье и с каким-то мстительным удовольствием отшвырнула в сторону корсет. Сегодня ночью мне нужно будет не держать осанку, а выживать, дышать и, если потребуется, убивать.