Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 257 – Сандра Барро

Поспешно натянула чёрную амазонку — практичную юбку-брюки из плотной ткани, в которой было одинаково удобно как сидеть в седле, так и передвигаться короткими перебежками в темноте. На ноги — мягкие кожаные сапоги без каблука с тонкой бесшумной подошвой. В подземельях каждый звук разносится эхом, и мои шаги должны стать тише шёпота. Сверху накинула суконный колет, плотно сидящий по фигуре. Волосы заплела и уложила тугим узлом на затылке, намертво закрепив шпильками, чтобы ни одна прядь не выбилась наружу.

Когда я вошла в прихожую, Александр обернулся, и в его синих глазах, ещё секунду назад холодных и отстранённых, вспыхнуло совершенно новое выражение. В этом взгляде не было снисходительности сильного мужчины к слабой женщине. Он смотрел на меня с восхищением. Сейчас перед ним стояла не просто девушка, которую нужно прятать за спиной. Перед ним стояла Стражница. Его истинная напарница.

— Едем на моём экипаже, — коротко бросила я.

На улице нас уже ждала неприметная карета без гербов. Фёдор сидел на козлах, кутаясь в тёмный армяк. За всё время службы у меня верный кучер успел повидать достаточно, чтобы не задаваться вопросами, отчего хозяйка среди ночи отправляется куда-то в обществе графа. Он лишь встретил нас понимающим взглядом и, едва услышав адрес, подобрал вожжи.

Экипаж помчался по пустынным улицам Петербурга. Город за окном казался вымершим, окутанным густым майским туманом. В полумраке раскачивающейся кареты Александр взял меня за руку. Его ладонь была горячей, и я почувствовала, как под кожей мужчины пульсирует та самая древняя сила, которую он больше не считал нужным скрывать. Это была пугающая мощь, способная стирать города в пыль, но сейчас я ощущала спокойствие. Страха не было, только абсолютная непоколебимая уверенность. Рядом с ним я была в безопасности. И горе тем, кто сегодня встанет на нашем пути.

Остановились за пару кварталов до Исаакиевской площади. Фёдор, поняв всё, без лишних указаний натянул поводья и направил карету в глухую тень деревьев. Дальше мы пошли пешком. Громада собора вынырнула из белёсой дымки внезапно, словно дожидавшийся нас каменный исполин.

Парадные бронзовые двери были наглухо заперты.

— У западного портика дозорные, — едва слышно шепнула я, заметив две тёмные фигуры в форменных шинелях. Огоньки их папирос тускло мерцали в сыром воздухе.

— Не останавливайся, — также тихо ответил Александр. — Для них нас здесь нет.

Я почти физически ощутила, как от него метнулась невидимая волна. Она прокатилась по площади, мягко обволакивая сторожей. Мужчины вдруг замерли, их головы безвольно опустились на грудь, а папиросы выпали из ослабевших пальцев. Морок и глубокий сон. Александр расчищал нам путь, даже не замедляя шага.

Мы обогнули собор, пробираясь вдоль холодных гранитных стен, пока не оказались у южного фасада. Здесь, скрытая за неприметной чугунной решёткой, находилась старая железная дверь. Служебный спуск в строительные катакомбы, оставшиеся ещё со времён закладки фундамента. Дверь поддалась удивительно легко, без единого скрипа: кто-то недавно щедро смазал петли.

Стоило перешагнуть порог, как на нас обрушилась кромешная тьма. Воздух был спёртым, тяжёлым. Мы начали спускаться по узким каменным ступеням всё ниже и ниже. С каждым витком лестницы могильный холод пробирал всё сильнее, а запахи становились отчётливее. Сырость подвалов смешивалась со сладковатым ароматом растопленного воска. И ещё чем-то…