Книга Оладушки от Ладушки, страница 26 – Ева Финова

Немного помолчав, Крейн подёрнул уголками губ.

— Это я могу устроить. Но ты поедешь со мной после турнира.

— Для начала я хочу увидеть дочь. Давно не была в Заречной Круговерти.

«Заодно узнаю у бабушкиных помощников, как разрушить брачное заклинание, — подумалось ведьме. — В чём-чём, а во всём, что касается разрушения — они искусные мастера».

— Тогда я составлю тебе компанию, — сказал Крейн тоном, не терпящим возражения.

Ведьма же в ответ лишь хитро улыбнулась, отчётливо понимая, снять брачное заклинание на расстоянии вряд ли удастся. Когда же это случится, она придумает повод, чтобы покинуть родные места. Да и местные вряд ли будут ей рады, особенно Златояра. Была бы цель, а причина всегда найдётся.

«Коза-дереза, — повторила в уме чужие слова Златояра. — Я вам дам, ругаться на меня удумали! Это всё дурное влияние ведьмы!»

Яра кое-как заснула с этой мыслью прошлой ночью, с ней же и проснулась. Тело её ломило от долгой мучительной бессонницы, голова гудела, а руки плохо слушались.

Всё утро она только и могла рассеянно ронять утварь, бить посуду и тихонько выть, поглядывая в окно, наблюдая за поведением взрослого уже совсем сына. Чьи сердечные помыслы были видны ей как на ладони.

Будучи соседями с трактиром «Оладушки от Ладушки», Златояра никак не могла оградить домочадцев от дурного влияния одной очень коварной ведьмы.

А главное — как Мельхиора косой поведёт, как ходит туда-сюда, прямо перед носом Тихомира, делая вид, что не замечает его вовсе. Точно ведь соблазняет!

Но другие кумушки не слушают Яру, не хотят помочь, будто знать не знают о чужой беде, не желая вмешиваться и устраивать дрязги. Оно и видно. Своя рубашка ближе к телу. Когда же дело дойдёт до жаренного, то и нету дружбы вовсе.

Задумавшись, Златояра в очередной раз скинула шелуху в плетёную сеялку для фасоли. Луща бобы вот уже битый час, она с неудовольствием обратила внимание — дело худо, шелуха вместе с фасолью перемешалась в сеялке и в корзине.

Скинув обратно сухой стручок, матушка Тихомира ругнулась себе под нос и резко встала. Голова у неё тотчас закружилась, но соседка Мельхиоры заставила себя стоять ровно. Сделала глубокий вдох и выдох. Развязала рабочий фартук, сняла нарукавники и скинула их в кресло-качалку, рядом с которым на столе стояла многострадальная корзинка с пряжей и спицами.

Тряхнув головой, чтобы снять с себя непривычное оцепенение, Яра вышла из комнаты, наскоро обулась в сенях и, крадучись, направилась вдоль ограды собственной земли. Хотела было отодвинуть незакреплённую деревяшку забора, которую уже который год просила Тихомира починить, но тот всё пожимал плечами, как вдруг громкий скрипучий звук заставил её вздрогнуть.

— Врм-м-м! — зашипела кошка Маруська, выскакивая из-за угла. Будучи немолодой, она не поспевала за серой крысой, которая словно молния пронеслась по улице с каким-то странным комком во рту.

«Или же это была её добыча? Отсюда не разглядеть» — подумала так Златояра, перекрестившись.

— Чего это там? — на крыльцо вышел Тихомир, застукав матушку за странным занятием.

— Да вот! — всплеснула руками его мать. — Досточку-то никак не прибил. Ещё кажи, не умеешь?

— Отчего же, не умею, — смутился Тихомир. — Без надобности оно всё. Я отца попросил, чоб дверку сделать к соседке. Так ведь ближе будет ходить в гости, ежели нужда какая.