Книга Когда случается невозможное. Том 2, страница 35 – Ульяна Муратова

— Лим, я больше не могу! — жалобно сказала она.

— Можешь, Лиля. Ты гораздо сильнее, чем дождик и грязь. Пошли, — потянул я её за собой, в очередной раз подавая условленный сигнал.

Старший брат, Курел, встретил нас у ворот. По его мрачному лицу стало понятно, что дело плохо. Он с удивлением посмотрел на Лилю. Мы ведь не писали, что Натар женился, сюрприз хотели сделать.

— Это целительница, веди! — крикнул я, перекрывая дождь.

— Святы земли, а я уж думал, что показалось! Вышел проверить, думаю, слышалось али чудилось, — надежда расцвела на лице брата, и он подхватил Лилю под руки.

Под навесом у дома нас ждали ещё три брата.

— Солнечного! В двух часах отсюда сломалась телега, там остался Натар с товаром, возьмите инструменты и новую ось, — распорядился я и спросил Курела: — Что случилось?

— Ладига в родах уже вторые сутки, — ответил он, — Дело плохо. Давир уехал за целителем, но то ли найти не может, то ли случилось чего — не вернулся пока.

Скинув грязную верхнюю одежду и сапоги на крыльце, мы вошли в дом.

— Нужны чистые сухие вещи для меня и Лима, а ещё принесите кипячёной воды, — хрипло начала раздавать указания Лиля. — Ведите, чего замерли!

После её слов все пришли в движение. Мы наспех отмылись от грязи. Хотелось искупаться, но время поджимало. Лиля переплела косу, сноровисто переоделась, и вышла ко мне спустя считанные мгновения, собранная, готовая к не менее тяжёлой борьбе.

Ладига, учёная жена Давира, девицей была городской: тонкой, хрупкой, не привыкшей ни к деревенскому труду, ни к нашей жизни. Даже дом Давира отличался планировкой. Теперь-то я понимал, почему, а раньше это казалось блажью. Войдя в спальню, я ещё по запаху, по неуловимому духу в комнате понял, что дело — дрянь.

— Распоряжайся, — коротко сказал я Лиле.

Мать и другие невестки молча расступились, поедая нас удивлёнными взглядами, в которых рождалась надежда. Кто-то утирал слёзы, кто-то засуетился, уступая место. Деревенская повитуха молча отошла в сторону и устало осела на тумбочку возле кровати. В углу валялись кровавые простыни, в комнате пахло болью и смертью.

Ладига лежала бледная, точно немочь, и взопревшая. Она дышала надрывно и с трудом.

Лиля сделала несколько пассов руками, начертила на коже роженицы несколько магических знаков и напитала их силой и приступила к распознаванию болезни, а я лишь стоял рядом, готовый в любой момент поделиться силой. Конечно, базовые целительские навыки у меня были, но куда их применять в этой ситуации?

— Лим, подпитывай девушку. Как, говоришь, её звать?

— Ладига, — ответил я.

— Так вот, Ладига на тебе. Из хороших новостей — ребёнок жив, но очень слаб. Сейчас все лишние люди вон из комнаты! Мне нужна чистая тёплая вода, полотенца и моя сумка: ополоснуть от грязи, завернуть в чистое и принести сюда. Но близко к роженице не подносить!

Я почувствовал, как магия скрутилась узлом в животе у Ладиги. Сам я лишь со стороны мог наблюдать, как в полную силу разворачивалась целительская сила. Роженица чуть порозовела и глубоко вдохнула, но глаз пока не открыла.

Лилины распоряжения выполнили чётко и быстро, спустя пару секунд всё сделали и принесли. Я аккуратно вливал в Ладигу крупицы силы, от души проклиная недавний подвиг с сундуками. Если бы не он, то я бы сейчас не остался наполовину пуст.