Книга Сделка, страница 202 – Стив Кавана

Он кивнул, выпрямился.

Я услышал, как ко мне со спины подходит Зейдер.

— Готовьтесь к третьему раунду, – бросил он.

— Не думаю, что стоит, – вежливо ответил я.

— Еще как стоит! Большое жюри уже на низком старте. Через двадцать минут я проведу допрос тех же самых свидетелей. Ай, какая жалость, что расшифровка выступлений на этом слушании еще не будет готова – никак не поспеть! Так что ничего из ваших перекрестных допросов до большого жюри не дойдет. Обвинение предъявят, будьте уверены, – и я получу свое. Вам нет смысла даже там просто присутствовать – все равно вам не дадут ни задавать вопросы, ни выступить с речью. Так что предоставьте это дело мне. Я потом вам обязательно позвоню и сообщу, чем кончилось дело.

— Нет, обвинения и на большом жюри вы не добьетесь. Я точно знаю. Но в одном вы правы – меня там не будет. Вот он будет, – сказал я, кивая на Куча.

— Какая жалость, что он не сможет допросить ни единого свидетеля! – медовым голоском пропел Зейдер.

— А ему и не придется, – отозвался я, и на этих моих словах Куч подошел к столу секретаря, взял у нее блестящий компакт-диск и опять присоединился к нам.

— Присутствующий здесь мистер Кучерон, – объявил я, демонстрируя диск Зейдеру, – страдает тугоухостью. Видите, слуховой аппарат носит. Весь ход слушания в реальном времени записывался с этого устройства у него в ухе прямо на диск, и каждое слово, произнесенное в этом зале, доступно мистеру Кучерону абсолютно в любой момент. Допрашивать свидетелей или выступить с речью на большом жюри он не сможет – тут вы правы, – но проиграть эту запись ему никто не запретит. Она заверена судом.

С этими словами я швырнул диск прямо в рожу Зейдеру. У него оказалась хорошая реакция – поймал.

— Я только что вручил вам этот диск на открытом суде перед телекамерами. Мистер Кучерон сообщит мне, дали ли вы его прослушать присяжным. Если нет, то я уже вас обвиню – в преступной халатности и злоупотреблении служебным положением. Счастливо добиться обвинения для моего клиента – надеюсь, эта запись вам очень поможет.

— Черт бы вас побрал! – выругался Зейдер. И, повернувшись к своей свите, рявкнул: – Перенесите рассмотрение на месяц!

Я проверил телефон – новая эсэмэска от Ящера:

«ФБР очистило здание. 2 агента внутри с Кристиной. Она ОК».

Все, на что я оказался в тот момент способен, – это просто шагать дальше, не свалившись на пол от облегчения. Впрочем, далеко не все еще было кончено.

Сплошная стена репортеров и не подумала раздаться при моем приближении. Яркие прожекторы камер сразу заставили меня зажмуриться. В обрушившемся на меня оглушительном гомоне едва улавливались обрывки каких-то вопросов и восклицаний, а умоляюще протянутые ко мне руки с микрофонами и диктофонами слились в одну напористую, агрессивно колышущуюся массу.

Вдруг позади что-то произошло – толпа репортеров расступилась по сторонам, и сквозь нее решительно протолкались двое мужчин лет тридцати. У одного в руке болталась пара наручников. Оба в темных костюмах, крепко сложенные – это были те самые агенты, которые привозили в суд Кристину. Один походил на латиноамериканца, а другой – просто типичная сволочь. На носу у сволочи были темные очки-«авиаторы», и вид у него был такой, будто он сейчас лопнет от самодовольства. Я чуть было не протянул им руки для наручников, но оба проскочили мимо меня и метнулись к Дэвиду. С последним щелчком и потрескиванием, с которым стальные браслеты впились ему в руки, рев и мигание камер вокруг достигли своего апогея. Дэвид замотал головой, попробовал вырваться – мир опять рушился у него под ногами, словно насквозь прогнившие половицы.