Книга Большая охота Крика, страница 174 – Саша Хеллмейстер

— Что случилось?– усмехнулся Мистер Буги.– Можешь только убивать слабых, а с нами справиться кишка тонка у знаменитого убийцы с болот? Как там тебя зовут?

— Охотник на охотников?– тихо бросил Вакхтерон и зло улыбнулся.

Лунь оскалился, обнажив частый ряд зубов, и Лесли съежилась, заметив, что их было заметно больше, чем тридцать два. Лунь бросился вперед. Вакхтерон наотмашь ударил его томагавком, но он увернулся, и остро заточенное лезвие с металлическим шелестом разрезало воздух над его головой. Мистер Буги попытался накинуть ему на шею цепь, но Лунь взвился в прыжке и ударил его в челюсть каблуком ботинка. До кольта было несколько шагов. Майк, заметив, что Лунь мчался к своему оружию, бросился ему наперерез, но был небрежно отброшен в сторону. Вакхтерон метнул вслед томагавк, но не успел на долю секунды. Лунь проскользнул по полу, схватил пистолет и развернулся, встав на одно колено.

Затем до щелчка отвел курок. Небрежным, но точным движением откинул барабан влево и прокрутил его. Две пули. Две. Больше ему было не нужно. И когда он готов был выстрелить, к дулу прислонилась Соня – так, что оно коснулось ее груди ровно в центре.

— Остановись,– сказала она, встав перед ним и заслоняя собой охотников.– Или выстрели сначала в меня.

Лунь дрожал. Лицо его, искаженное яростью, стремительно менялось: то на нем отражалось отчаяние, то злоба. Дрогнули его губы, будто он хотел сказать что-то, но не мог. И он только усмехнулся, но зная его двойственную природу, Соня поняла: это было сделано от глубокой внутренней боли. Глаза не улыбались вовсе и блестели.

— А лучше,– тихо продолжила она,– пойдем с нами, пойдем отсюда. Пойдем со мной.

Он вытянулся лицом, задумчиво сощурился, и она мягко положила руку на его запястье, опустив руку с кольтом и подойдя так близко, что он услышал ее дыхание.

— Она обещала, что однажды ты покинешь эти земли, но этого не случится никогда. Она держит Хейоку в заточении, заточила и тебя. Но если ты решишься, я сделаю то, что ты от меня хочешь. Я отдам тебе все, что обещала отдать Хейоке, всю свою жизненную и посмертную силу, весь свой дух, которым питала его. И весь его божественный дух, который он разделил со мной.

Он резко поднял на нее глаза и посмотрел в лицо. Тогда Соня добавила:

— Клянусь твоим именем, я сделаю это добровольно.

Двадцать восемь лет назад. Саладо. Штат Техас.

Руки сплелись.

Позднее лето, позднее тепло, остатками согревающее жаркую, расколотую трещинами почву прерии.

Поздние сухоцветы, которые качает ветер.

Поздняя любовь.

— Мне пора,– уперлась Элис, но высокий крепкий парень с черным гладким хвостом на затылке только рассмеялся в ответ. У него на груди позвякивали бусы – среди множества металлических шариков, нанизанных на кожаный шнурок, виднелась полоска бирюзы. Ей было жалко уходить, но она не хотела всего, что последует дальше: криков, ссор, обвинений, догадок, с кем она проводит время.

— Куда ты опять так торопишься?– Он прищурил темные глаза.– Папаша твой на этой… Генеральной конвенции… дай бог памяти…

— Собрании Генеральной конвенции баптистских деноминаций Техаса,– с укоризной вздохнула она, поправив подол белого платья.

— Вот-вот, именно, туда его. Пока он и его сектанты одну эту хрень выговорят, три часа пройдет,– промурлыкал он и немедленно привлек к себе девушку. Он зарылся пальцами в ее пшеничные волосы, и она кротко улыбнулась, уткнулась лбом ему в плечо.– Прости, я просто соскучился. Если бы мог приезжать почаще из резервации…