Книга Большая охота Крика, страница 232 – Саша Хеллмейстер

— Надо бы елку нарядить…– начал было Вик.

В дверь позвонили. Я подняла голову от найденных свидетельств о рождении: моего, Брук и Хэлен – как они здесь оказались?– три корочки с проставленными датами и печатями. К свидетельству Хэлен был прикреплен еще листок, но я не успела его толком рассмотреть.

— Эд, откроешь?

— Тебе надо, ты и открывай,– с места не сдвинулся невозмутимый Каллиген, продолжая изучать поверх очков рецепт.

С ворчанием Вик ушел в коридор. В дверь успели нетерпеливо позвонить еще пару раз. Он щелкнул замком. Затем послышался радостный вопль:

— Вик!

— Малышка! А мы тебя ждали!

Я отложила документы обратно в коробку и прикрыла ее крышкой. В гостиную заглянула раскрасневшаяся с мороза, с золотистыми волосами, мокрыми от снега, Хэлен.

— Привет-привет-привет!– Она подбежала ко мне и зарылась в плечо лицом, стиснув в крепких объятиях.

Посмеиваясь, Вик встряхнул ее курточку, которую держал в руках. Снежинки слетели с пушистого воротника серебряными блестками.

— А мне можно присоединиться к коллективным объятиям?– спросил он.– Или так и стоять в сторонке?

Мы с Хэлен коварно переглянулись. С молчаливого согласия я протянула ему руку, и он с радостным хохотом подхватил нас обеих, поднимая в воздух.

— Дурень!– заверещала Хэлен.

— Мы тяжелые! Отпусти!– это уже завопила я, вцепившись ему в плечо.

Мы в голос ругали его, но ласково и любовно, но потом к нам подкрался Адам Каллиген, и Вику пришлось тоже спасаться. Эд сгреб в объятия нас всех, но в конце концов с ним рядом осталась только Хэлен. Смотреть на то, как он радостно тискает ее в своих-то ручищах, можно было целую вечность. Хэлен, росточком ниже меня и в нежно-голубом пушистом свитере, смотрелась рядом с индейской семейкой особенно трогательно: крохотная птичка рядом с небесными хищниками. Нежно чмокнув ее в макушку, Адам подмигнул мне и исчез на кухне, перед тем объявив, что из-за прелестной юной гостьи он поторопится с готовкой ужина.

— Ты, кстати, рано приехала,– сказала я, усевшись на диван и похлопав по подушке.

Хэлен со вздохом упала рядом и сняла с коленок, обтянутых голубыми джинсами, несуществующую пылинку.

Господи! Вглядываясь в ее лицо, я не могу поверить, что за несколько месяцев она могла так вырасти и оформиться из милой забавной девчонки, усыпанной веснушками, обожающей мультфильмы Миядзаки и рисующей на любых поверхностях, в прелестную юную девушку! Я стиснула ее бледную руку и улыбнулась, откинувшись на мягкие подушки. Вик поднялся наверх, а сладкая парочка исчезла на кухне, и у нас была пара минут поговорить по душам. Хотелось спросить ее обо всем! Как она жила без меня все эти месяцы, что происходило дома, как она училась… С мамой такой возможности поговорить у нас попросту не было: многих тем я бы не коснулась при ней, а в другие дни Хэлен постоянно училась. Но не успела я сказать хоть слово, как она нахмурилась:

— А куда делось колечко, которое я тебе дарила?

Я задумчиво взглянула на свою руку. Черт возьми, совсем про него забыла! Я попыталась припомнить, было ли оно на мне в Овхаре или я сняла его еще на свадьбе… кажется, нет, оно было тогда на мне.

— Боюсь, потеряла в аварии или до того,– виновато сказала я.– Но это ничего, думаю, мы можем сделать нов…

Хэлен ужасно расстроилась. Кожа у нее стала такой бледной, что веснушки на ней показались воспаленными. Я заткнулась, когда увидела, как услышанное огорчило ее,– и поспешила быстро сменить тему, хотя заметила, что сестра сильно, до белых костяшек на пальцах, стиснула резинку своего голубого свитера. Это кольцо было ей так дорого? Я не знала.