Книга Большая охота Крика, страница 233 – Саша Хеллмейстер

— Ерунда,– прошелестела она сухими губами и слабо улыбнулась. Голос звучал как шум ветел на ветру.– Все в порядке. Конечно, сплету тебе новое!

— Ну и славно!– одобрила я и спохватилась: – Кстати, Вик достал с чердака игрушки. Будешь украшать с нами дом?

— Еще бы!

Вик торопливо сбежал к нам по лестнице, на ходу поправив висящее на стене фото.

— Ну, девочки,– присев перед нами на корточки, он озорно взглянул на обеих снизу вверх: – Командуйте мной! До ужина можно нарядить гостиную, что скажете?..

— Скажем – да!– бодро отозвалась Хэлен и воздела в воздух кулачок: на запястье звякнули браслеты.

Мы взялись за дело, старательно выбирая украшения из коробки. Откровенно говоря, у прежней хозяйки дома был очень своеобразный вкус: многие стеклянные игрушки выглядели странно или жутковато, так что мы сразу отсеяли значительную часть как непригодную. Искусственные старые ветки сгодились, чтобы обрамить ими дверной проем в гостиную. Массивные тяжелые венки с вплетенными в них цветками искусственной алой пуансетии прикрепили на двери. Хэлен и Вик поднялись на чердак в поисках дополнительных украшений и отыскали еще одну коробку, заполненную свечами.

Одобрив идею малышки, Виктор помог ей расставить по дому свечи, то перевязывая их бечевкой из своей мастерской, то подрезая ножом, чтобы из воска создать какую-нибудь рождественскую фигуру. Они с Хэлен сидели на ковре у диванов, постелив под свечки бумажное полотенце, и словно дети возились с ними, улыбаясь и подшучивая друг над другом. И на душе у меня было тепло как никогда, стоило взглянуть на них двоих. Настоящая семья!

Я старательно украшала ветками лестничные перила, поднимаясь все выше. Внезапно со стены все же упала рамка с фотографией, которую так старательно поправлял Вик. Он был слишком увлечен болтовней, чтобы это заметить: Хэлен рассказывала ему смешную историю про школьного учителя химии.

Я перевесила ветки через перила и наклонилась, чтобы поднять фото. Рамка отошла от хрустнувшего зеркала, расколовшегося ровно пополам. Повертев снимок в руках, я внимательнее вгляделась в него. На нем Адсила и Селена стояли на фоне деревьев в национальной одежде, украшенной бахромой и бисером, крепко обнявшись за талии. А потом заметила, что задняя стенка из плотного картона отошла от крепления. Под верхним снимком было что-то еще. Я с любопытством убрала снимок. Украдкой взглянула на мужа. Ему было не до того: он веселился с Хэлен. На щеках его появились милые ямочки, взгляд светился. Я достала сложенную пополам плотную бумагу. Это была еще одна старая фотография.

Из кухни пахло индейкой, но я чувствовала запах тухлятины. Эхом зазвучал смех Хэлен, но от него по спине пробежал холодок. Я смотрела на снимок, сжимая его до боли в пальцах. Даже если сейчас за мной погналась бы святая дюжина охотников и убийц, мне было бы все равно. Сглотнув, я недоверчиво покачала головой и быстро убрала фото в карман шорт, сложив его вдвое.

Это немыслимо. Невозможно. Кто это сделал? Чьих рук розыгрыш?

Я спустилась ни живая ни мертвая в гостиную. Я должна держать себя в руках и не показывать виду. Вик резал по воску, Хэлен пыталась распутать гирлянду. Мой карман жгло, как адским пламенем сгоревшей Овхары. Оно пробежало по коже и опалило веки. Невозможно забыть то, что я увидела на старом выцветшем снимке.