Книга Большая охота Крика, страница 28 – Саша Хеллмейстер

— Сломала жизнь?– повторил Вик.

— Вы меня хорошо услышали. Или страдаете, кроме заикания, тугоухостью? Тогда советую сперва обратиться к доктору, а уже затем делать такие сомнительные предложения. Лесли, иди к себе наверх.

Я нахмурилась:

— Мам, при всем уважении, но я не буду этого делать.

Она оторопела, перевела на меня возмущенный взгляд. Я мягко продолжила:

— Ты можешь попросить меня, а я могу отказать. Я ведь уже не ребенок, давай наконец признаем это.

— Я не собираюсь ничего признавать!– вспылила она и подняла ладони.– Все, разговор закончен!

— Мы его не закончили,– возразил Вик.

— Я думаю иначе.

— В этом вопросе для меня важнее мнение Лесли, а не ваше.

— Тогда для чего вы обратились ко мне за благословением?

— А разве вы не хотели бы сделать все как надо и как принято, если есть хоть малейший шанс…

— У вас этого шанса нет.

Вик задумчиво посмотрел на нее. Она впилась в него сердитым ответным взглядом. Устав от этой перепалки, я серьезно сказала:

— Мама. Я понимаю, что ты переживаешь за меня, но я люблю Вика. Пожалуйста. Не поступай так с нами.

Она мотнула головой, не желая меня слушать.

— Не поступай так со мной,– тихо добавила я.

— Лесли, что за глупости! Ты не представляешь, что такое говоришь.

— Вполне представляет,– сказал Вик и выпрямился, положив локоть на край стола. Мама вспыхнула, проследив за его движением.– Она уже совершеннолетняя, миссис Клайд. Простите мою дерзость, но она может решать сама, что делать со своей жизнью дальше.

— Решать сама,– вдруг повторила мама и сузила глаза.– Или следовать вашим решениям, Виктор?

Он потемнел лицом. Взглянул на меня. Каждая его черта теперь отражала только холодную ярость и уязвленную гордость. Он посмотрел мне в глаза, медленно спросив:

— Какое твое окончательное решение, Лесли? Скажи мне это здесь и сейчас и не думай о том, что сказала наедине. Я приму любой ответ. Я не могу заставить тебя сделать это. И не хочу.

Я помедлила, чувствуя на себе пристальный взгляд матери, но не Вика. Поднявшись, он подошел ко мне и что-то достал из кармана джинсов, а после тихо передал это в руку.

— Ты можешь принять любое решение,– сказал он, и вдруг я поняла, что он не шутил, не пытался давить на меня и не манипулировал, и все, что было до, все, что от отчаяния и жажды обладать он прежде говорил, теперь было далеко позади нас, оставив меня наедине только с собственным сердцем.– Я подумал. Нельзя начинать жизнь со счастья, к которому принуждают. Кто угодно. Особенно если это тот, кто тебе дорог.

Мама опустила глаза. Она не смотрела на крохотную шкатулку, которую Вик отдал мне, а теперь я разглядывала ее. Я же вспомнила: она принадлежала Адсиле. Та отдала шкатулку в больнице, когда мы пришли прощаться. И теперь Вик вложил вещь, принадлежавшую самому близкому человеку в его жизни, мне в руку.

Мне и без слов было ясно, что там. Я откинула крышку и взволнованно посмотрела на красивое тяжелое серебряное кольцо, перевитое незнакомыми мне символами.

— Тогда она сказала, что благословляет нас,– тихо прибавил Вик.– Но я не так представлял себе это, миссис Клайд. Я надеялся, что мы с вами сможем понять друг друга, но был неправ в очень многих вещах; может быть, во всех. Я люблю Лесли и не буду ее ни в чем неволить. И настаивать не буду тоже, чтобы она не разрывалась между нами на части. С меня довольно. С нее – тоже. Спасибо, миссис Клайд.