Книга Метод исключения, страница 62 – Дональд Уэстлейк

А теперь я вернулся домой, сижу в кабинете и планирую следующий шаг. Осталось всего два резюме. Вот это поразительно. Какое облегчение.

Три недели назад я даже не был уверен, что смогу это сделать. Я боялся, что не справлюсь. Три недели назад. А кажется, будто прошла тысяча лет.

Я изучаю их, два последних резюме, пытаясь решить, кого взять первым, а кого – вторым. Я начну завтра: поеду по адресу, разведаю обстановку, посмотрю, как все осуществить.

Один из оставшихся находится здесь, в Коннектикуте, другой – в штате Нью-Йорк. И, конечно, Аптон «Ральф» Фэллон тоже в штате Нью-Йорк.

Самые легкие цели были в Коннектикуте. В Массачусетсе миссис Рикс усложнила ситуацию, а в Нью-Йорке мне пришлось сбить того несчастного машиной.

Возможно, это просто суеверие, но я думаю, что мне следует сначала разобраться с Коннектикутом. И тогда последние двое останутся в Нью-Йорке. А потом все закончится.

Телефон редко звонит, когда мы спим, может быть, раз или два в год, и обычно это какой-нибудь пьяница, который ошибся номером. Но в наших с Марджори отношениях произошла перемена – и затронула и эту часть жизни, чего я раньше не осознавал.

Я медленно просыпаюсь в кромешной тьме среди ночи, еще одурманенный сном. Слышу, как Марджори что-то тихо говорит в трубку, потом включает свет, я щурюсь, не желая просыпаться, а на часах 1:46. (Мы специально купили в спальню будильник-радио без светящихся цифр, потому что любим спать в темноте. Я всегда замечаю эти сияющие в воздухе цифры на уровне головы, когда ночую в мотеле.)

Постепенно я сосредотачиваюсь на Марджори и ее разговоре. Что-то заставляет ее отвечать очень тихо, приглушенно, будто она встревожена. «Да, я понимаю», – говорит она, и еще: «Мы приедем как можно скорее», и «Я благодарна вам, спасибо».

Пока я тщетно пытаюсь понять, с кем она может беседовать и о чем, меня вдруг осеняет – насчет нас и ночных звонков. И вот в чем дело: я не слышал входящего.

Телефоны стоят по обеим сторонам кровати, но работает только тот, что на моей. Раньше, когда ночью раздавался звонок – довольно негромкий, – я тут же просыпался, брал трубку и разбирался с алкашом, который ошибся номером, а Марджори безмятежно спала. Думаю, в каждом браке есть такие неосознанные договоренности, которые вырабатываются в самом начале: кто будет просыпаться, когда звонит телефон. В нашей семье это был я, но не теперь.

С тех пор как я потерял работу, Марджори просыпается, когда звонит телефон. Она больше не может рассчитывать на меня, ей приходится самой быть начеку.

Я сижу, пока Марджори продолжает говорить, и снова и снова кручу в голове эту догадку. Она вызывает во мне бурю чувств, и я не знаю, которое сильнее – злость, грусть или стыд. Пожалуй, все три равны.

Марджори вешает трубку и смотрит на меня мрачно.

— Это Билли, – говорит она.

В голове проносится мысль: несчастный случай! И в тот же миг другая: но он же в своей кровати, в своей комнате, спит. Все еще пытаясь оправиться от сна, я с глупым видом повторяю:

— Билли?

— Его арестовали, – говорит она, и это как удар пыльным мешком по голове. – Его и еще одного парня.

— Арестовали? Арестовали? – Я неуверенно сажусь. Это меня должны арестовать! – Почему… Зачем им?.. Ради Бога, за что?

— Они вломились в магазин, – говорит Марджори. – Полиция их нашла, и они попытались убежать. Они в отделении в Раскилле.