Книга День возмездия. В лабиринте грехов, страница 58 – Анна Кэтрин Грин

Теперь вернемся к Мэри, с которой мы расстались в тот момент, когда она искала и нашла прибежище в прежней квартире своего отца. С сильно бьющимся сердцем стояла она, то надеясь, что Стенхоп найдет ее, то страшась этого. Она слышала, как он дернул звонок, как говорил с управляющим, потом входная дверь снова закрылась.

«Теперь, – думала она, – карета отъедет».

Но как напряженно она ни слушала, она не могла расслышать шума колес.

С глубоким вздохом обернулась она к впустившему ее ремесленнику. Она смотрела на его сгорбленную фигуру, редкие седые волосы, падавшие на изрытый морщинами лоб, и обожженные, покрытые шрамами руки, занятые теперь завертыванием какого-то полированного предмета в глянцевую бумагу. Несколько секунд оба молчали, и ни один звук не нарушал тишины. Вдруг старик поднял голову, взглянул ей прямо в глаза и нежно прошептал:

— Мэри!

С криком «отец, мой отец!» молодая девушка бросилась в его объятия, и он долго и горячо прижимал ее к своей груди. Когда она наконец освободилась от объятий, слезы текли по ее щекам. С удивлением смотрела она на старика, стоявшего перед ней.

— Все это для меня загадка! – воскликнула она. – Так, значит, это ты работал здесь, в мастерской? Ты мой отец, но ты так изменился, что я никогда не узнала бы тебя, если бы ты не назвал меня по имени.

— Благодарение Богу за это, – произнес он, глубоко взволнованный. – Но скажи мне, – продолжал он в то время, как она невольно смотрела в окно, – от кого ты хотела скрыться?

— От Стенхопа Уайта, – запинаясь сказала она. – Он любит меня, но я не могу быть его женой. Я не знаю, что сделалось бы со мной, если бы ты не укрыл меня. Скажи теперь ты мне, как ты мог так перемениться? Твои русые волосы…

Ему пришлось покраснеть перед своим ребенком – это было болезненное чувство.

— Я их выкрасил, чтобы сделаться неузнаваемым.

— Но и лицо у тебя совсем иное, такое темное и странное. Ты потерял брови?

— Нет, Мэри, я их вырвал по волоску.

— Возможно ли! Что ты говоришь, отец?

— Чего не сделает человек, когда жизни его угрожаете опасность!

— Опасность эта грозит тебе со стороны рябого человека? Чтобы скрыться от него, ты весь так изменился? Ради этого ты сделался ремесленником?

Отец кивнул утвердительно, и сразу словно молния осветила мрак, и Мэри стало ясно, что именно этот страх мучил его всю жизнь. Насколько она могла помнить, всю жизнь он старался избежать ожидавшего его рокового конца. Полное изменение внешности было новой попыткой достигнуть этой цели.

— Но, отец, – начала она робко, – почему же ты не обратишься за помощью в полицию, обязанность которой защищать мирных граждан? Ты так тяжко страдал, ты пожертвовал всем, даже своим положением в обществе, ради твоего злобного врага – неужели же так и должно быть?

— Ты не знаешь моего врага, он не похож на других людей, и полиция ничего не сможет с ним сделать.

— С детства я не видела от тебя ничего другого, кроме любви и ласки. Я к тебе всегда относилась с уважением, как раньше, так и теперь. Я знаю и понимаю, что, вероятно, есть основательные причины, заставляющие тебя вести борьбу с твоим врагом один на один. Но не лучше ли было бы все-таки, если бы ты доверился мне? Зная истину, я могла бы тебе помочь по мере сил, а теперь, когда я ничего не знаю, я постоянно рискую впасть в ошибку и причинить тебе вред.