Книга Рассказочки от Заполярочки, страница 58 – Оксана Евгеньева

Всю дорогу он думал о том, что если она попросит собрать шкаф или притащить мешок картошки, то он согласится. Даже если шов разойдется, и он умрет на месте, без разницы.

Но она сказала:

— Ты разбираешься в рыбках?

— В чем?

— В рыбках?

— Нет. А что?

— Я хочу себе рыбок. Нет, на самом деле хочу собаку. Или, на крайний случай, кота. Но хозяйка квартирная не позволит. Поэтому хотя бы рыбку мне надо.

— Ааа. Поняяятно, – как дурачок сказал он.

— Что тебе понятно? – спросила она, а потом засмеялась, не дав ему время на ответ. – Знаешь, я бы ежа завела. Но они совсем не домашние. Как-то мой брат притащил ежа домой. Мы соорудили ему дом из табуреток и коробок, насыпали еды в тарелку, налили молока. А он просто пописал нам на ковер, дурак. Пришла мама и отругала. Пришлось отнести ежа обратно в поле. Он был классным. Такой же, как тот, в ведре, – она улыбнулась, а у Сергея распух язык во рту.

Поэтому он молча кивнул.

Он вообще мало говорил. Боялся, что его голос нарушит идиллию, которая образовалась: он, она. Под ручку. Вместе.

Они купили пару золотых рыбок и маленькую чашу-аквариум.

— Ты уверена, что сможешь за ними ухаживать? – спросил он.

— За тобой же смогла. А ты лучше рыбки.

Он замолчал. Внутри было жарко.

Он стал встречать ее через день. После работы. Ему удалось устроиться наборщиком баз данных в одну из контор. Деньги смешные, но реальные. Каждую смену. А деньги ему были нужны как никогда.

Она не возражала против его встреч и охотно принимала цветы. Он с удовольствием дарил, но внутри сжимался от ожидания предательства. Часы тикали, отсчитывая те самые четыре недели, про которые говорил Аркаша. Он ждал и боялся, что скоро потеряет ее насовсем.

Но прошел месяц. Потом еще один. А он так же встречал ее, разрываясь между учебой и работой. Она брала его под руку, и они вместе шли в сторону ее дома, разговаривая о том и о сем. Хотя в основном разговаривала Вика. Он молчал. И ждал с замиранием сердца.

Их отношения не были похожи ни на что, кроме какой-то странной дружбы. Он носил ей цветы и конфеты. Она брала его под руку. Ни поцелуев, ни объятий. Ни разговоров про совместное светлое будущее. Тишина. Но такая, комфортная. Уютная. Когда даже слов не надо, чтобы нарушить молчание, потому что оно совершенно не тяготит. А скорее, наоборот, сближает.

Однажды он не выдержал и поцеловал ее. Просто в порыве отчаяния. А она засмеялась. Как тысяча колокольчиков в его ушах.

— Я думала, что так и умру в девках.

Он смотрел на нее.

— В смысле?

— В прямом, – и она сама поцеловала его, обхватив его шею и прижавшись всем своим существом. Крепко. Кожа к коже.

И он размяк. Так, как не должен себе позволять ни один мужчина. От счастья. Любви. Всепоглощающей радости. Она его поцеловала!

* * *

Об Аркадии Петровиче он все же спросил. Через пару недель после того поцелуя, когда уже был уверен в том, что все правда. Они вместе. Она – его.

— Аркадий Петрович? Дурак он. Лысый. У него жена, дети. А он с ней каждый месяц разводится. Как только новенькая девочка в отделении появится.

— А ты?

— А что я? Для меня женатые – табу. Да и старый он. Хорошо в отделении новенькая появилась, и он переключился. А то прохода не давал.

Тогда у Сергея окончательно отлегло.

И он понял. Вика – его.