Книга Рассказочки от Заполярочки, страница 62 – Оксана Евгеньева

Он принес ежа в ведре. Помог купить рыбок. А потом работал как проклятый, чтобы подарить им этот мир.

Вот, что поняла Вика, когда увидела маленький комочек иголок в кустах.

И ей стало страшно. Как никогда раньше.

Она хотела уйти, чтобы он понял, каково это – жить без них. Единственное, о чем она не подумала – это то, что ей самой без него – смерть. Тоска. Невыносимо. Без него.

Она схватила ежа и рванула домой.

Когда Сергей заплакал, у нее защемило в груди. Потому что она подумала об их сыне. И о том, что мужчины, мать ее, тоже плачут. Плачут. И любят. Только как-то совсем по-другому.

Она взяла его лицо в свои ладони и поцеловала. Потом еще, еще и еще. И он, в порыве нежности обнял ее крепко-крепко:

— Не отпущу, – прошептал он.

— Прости, – говорила она.

— Люблю тебя, – промычал он.

— И я. Люблю, – согласилась она, поглаживая его по голове.

И только ёж не понимал, какую роль он играет во всей этой сцене, поэтому то ли от страха, то ли от вредности, сделал еще одну лужу на том самом ковре, из-за которого они поругались.

Они отнесли ежа обратно и выпустили. Смотрели, как он бодрым бегом прячется в кустах, и смеялись. А потом лежали вдвоем, крепко обнявшись. Молча. И эта тишина была как музыка. Легкая, душевная, пронзительная. Их собственная музыка. Мелодия. Открытие для нее, что не в словах суть, что муж никогда не умел говорить, а учиться в таком возрасте сложно, очень сложно, поэтому правильнее будет просто принять его таким, каким он и был всегда.

Открытие для него – ежи очень быстро бегают. И чертовски много гадят. Но так удачно. И так вовремя, что не жалко. Хороший все-таки был ёж.

Они прижались друг к другу крепче и уснули. А утром поехали к родителям за сыном. Вместе.

* * *

Легко ли понять мужчин? А женщин? Невозможно. Невероятно. Иногда не стоит и пытаться даже. Нужно просто любить. И принимать то, что мы всегда будем думать, что у них там в голове, а они – почему ежи так быстро бегают.

Но и не забывать, что мужчины – плачут. Очень даже плачут. Просто не всегда глазами. Иногда в душе или сердцем. Воют от тоски, не показывая слабости. Потому что им проще, если руку оторвет. Или голову, чем сказать три самых простых слова: ты самая худая. Или красивая. Или любимая. Или моя.

— Слушай внимательно. Ты – не просто огромная, ты туша. Толстая, бесформенная туша, набитая всякими потрохами. Ты не женщина, а мерзость. С тобой и в кровать не лечь – места не хватит, грудью придавишь. Или жиром. Ненавижу вас таких, сопливых. Малохольных, кто не может о себе позаботиться, взять в руки. Жрет, жрет без конца и хнычет. Держи совет от меня напоследок: просто зашей себе рот. И сиди дома, пока хотя бы двадцатку не скинешь. Не мелькай. Не позорься. И с сайта анкету удали. Стыдоба.

Он выпалил это все на одном дыхании, а потом встал и вышел. Мужчина, которого я видела первый раз в жизни. Мужчина, с которым я общалась в сети. Мужчина, который был таким душевным и милым на сайте знакомств. Вывалил тонну гадостей на меня и ушел. А я осталась сидеть в кафе и переваривать все, чем он в меня швырнул на прощание. Или вместо приветствия?

Нет, он не раздавил меня. Но он забрал последнюю надежду, мою последнюю надежду на то, что я могу быть хоть кому-то интересна.