Книга Рассказочки от Заполярочки, страница 63 – Оксана Евгеньева

Я опустила руки, плечи, легла лбом на стол. Не было никаких сил сохранять достоинство. Достоинства тоже не было.

Я всегда была толстой. Сколько себя помню. Мать ушла, скинув все заботы обо мне на бабушку. Она искала себя, я ей мешала в этом нелегком деле. Была обузой. Мать ушла и пропала, навсегда.

Бабуля любила меня, правда. Она была мне и мамой, и бабушкой, и всей остальной родней. Любила всей душой. И кормила от души. Откуда же ей было знать, что в 21 веке женщину будут оценивать по другим параметрам? Ни хозяйственность, ни доброе сердце, ни умение из трех продуктов приготовить первое, второе, третье и компот не имеют значения. Это все – неважно. Если тебе за 20 и талия от 90 см, а бедра за 130, то шансы, что тебя полюбят – невелики.

У меня их не было. Вообще.

В школе надо мной издевались. Толстая. Булка. Жирная. Корова. Я была всем. И только на плече у бабушки – любимой внученькой. Бабушки, которая не могла позволить пропасть ни одному кусочку хлеба. Ни крошке. Голодное детство, нищета научили ценить такую малость больше, чем душевные страдания внучки.

Однажды она со мной перестала разговаривать, когда я решила, что надо худеть. Я начала истязать себя диетами. Одна, вторая, третья. Я даже скинула килограмм десять. Но кончилось тем, что я потеряла сознание. Прямо в магазине. Мне было 16. И я хотела талию как у модели.

— Милая, хорошего человека должно быть много. Ты же не погремушка – косточками сотрясать. Женщина должна быть мягкой, пышной. В складочку, для поцелуев каждая.

Я разглядывала себя в зеркало – складочек много. Желающих целовать – только бабуля.

На мои слезы бабушка только хмыкала и шла варить холодец. Это было сумасшествие. Я плакала и жевала.

С возрастом ничего изменилось. Друзей у меня было по пальцам. Я тщательно выстраивала оборону и научилась смеяться над собой. Веселить. Хохотать. Не просто рубаха-парень, а целый пушистый халат оверсайз. Уютная, удобная, безобидная и необидчивая. Я ходила по тусовкам, у меня были знакомые. Но друзей по пальцам. Искренних – никого. А бабуля умерла. Она просто растаяла на моих глазах. И от нее осталась только могилка и крестик на холмике, железная оградка синего цвета, любимая фотография в центре. И пустота во мне, дыра. Бесконечная. Невосполнимая никем и ничем. Боль.

С Павлом (он так себя назвал) я познакомилась на сайте. От безнадеги. Просто потому, что устала и хотела отношений. Любви. Внимания.

Мы общались две недели, хорошо общались, душевно. Я выслала ему свое фото. Не притворялась худее, чем есть. Просто хотела быть честной. А он… Он 14 дней пудрил мне мозги, чтобы прийти и сказать, что я жирная. Тоже мне тайну открыл. Урод.

Я расплатилась за кофе и вышла.

Платье было неудобным, белье врезалось в тело, туфли натерли ноги, и я их сняла. Мое достоинство осталось там, в кафе, вместе с надеждой. Поэтому было все равно, что обо мне могут подумать. Все равно ничего хорошего. Никогда. Обо мне. Не думали.

Я топала по асфальту босиком, чувствуя каждый камень своими толстыми пальцами. Ноги болели, гудели от нагрузки и быстрого шага. Шла и понимала, что лучше уже не будет. Никогда. Раньше была бабушка, которая всегда могла утешить. Найти нужные слова. Улыбнуться, обнять, прижать крепче. Она любила, как могла. Пусть и едой. Единственная. Любила.