Книга Темные дела семейного гримуара, страница 15 – Александра Черчень

Одар был чуть усталый, с легкой щетиной на лице, но его серые глаза смотрели на меня с такой теплой, спокойной улыбкой, что у меня защипало в глазах.

— Ты как? — запрокинув голову, спросила я мужа.

— Теперь хорошо, — сказал он, подошел ближе и поцеловал меня в лоб. — Мы вернулись. Ты же не сильно тосковала тут одна?

— Не очень, — улыбнулась я, вспомнив, чем меня развлекали последние недели.

Но долго пообниматься нам не дали, из кухни выглянула Сара и воскликнула:

— Ша, молодые родители! Намиловаться успеете, а сейчас скорее чай пить, а то ребенок не хочет начинать без мамы и папы!

Чай — и пирог, и второй пирог, и целая вереница рассказов Риана о лесе, в том числе как он однажды запустил в небо большой-большой огненный шар! Сыну понравилось, а вот взрослые почему-то не смотрели, а упали на землю и руками головы накрыли. И злой папа тоже не дал полюбоваться плодами творчества, а подмял под себя!

Мы папу, конечно же осудили, но не очень искренне.

Одар слушал весь рассказ со спокойным терпением, которое у него обычно проявлялось только по отношению ко мне или сыну, да иногда вставлял короткие уточнения — когда фантазия Риана начинала чуть отклоняться от реальных событий в сторону героического эпоса.

К тому моменту, когда Кот наконец увел сонного и абсолютно счастливого Риана умываться и спать, за окном уже стемнело окончательно, а в лавке воцарилась та особенная атмосфера, что бывает в большом доме, который стал именно ДОМОМ для людей и нелюдей.

По двухэтажному домику гуляло эхо звуков, разговоров, даже смеха. Но у каждого был свой угол, потому это не тяготило, а, скорее, добавляло уюта.

Я как раз убирала со стола чашки, когда за спиной раздались шаги, и вскоре на плечи легли знакомые сильные руки, а щеки коснулся поцелуй.

— Скучаешь? — поинтересовался лорд Ибисидский и, не дав мне сказать, что вообще-то я как раз при деле, присел на стул и притянул меня к себе на колени. Оставил еще один поцелуй на виске, потом на мочке уха и, зарывшись носом в волосы, длинно выдохнул: — Милая… когда мы вернемся в городской особняк?

— Тебе не нравится лавка?

— Мне не нравится, что в твоей лавке общего населения с небольшой квартал. Одни пауки чего стоят! И про их слух я даже думать не хочу.

— Соскучился? — хитро прищурилась я, прекрасно понимая, к чему ведет муж.

— Спрашиваешь! Я думал про тебя в лесах!

— Каждый день? — не удержалась от маленькой провокации я.

— Иногда даже два раза, — серьезно ответили мне, но в серых глазах знакомо блеснули искры смеха.

— Дар!

От избытка чувств я все же стукнула его по плечу, но сразу же рассмеялась.

— Меня восхищает, что даже спустя столько лет брака ты по-прежнему так легко смущаешься и краснеешь, — уже без усмешки проговорил муж, задумчиво глядя на меня и медленно проводя кончиками пальцев по полыхающим скулам. — И по-прежнему очень красивая в такие моменты… моя.

— Твоя, — выдохнула я, склоняя голову к нему на плечо.

— Так что, поедем в особняк?

— Давай хотя бы завтра? Домашние тоже соскучились по Риану, а тот же Кот не сможет далеко отойти от лавки, все же домовой.

— Завтра вечером, — быстро согласился Ибисидский и, взяв меня за подбородок, запечатлел на губах легкий поцелуй. Легкий сначала… но с каждым мгновением он становился все более глубоким и откровенным, зовущим в темные бездны, о которых я знала лишь благодаря мужу.