Книга Темные дела семейного гримуара, страница 17 – Александра Черчень

— Здесь указана передача в дар в счет долга, — произнес наконец старший верификатор. — Но сама долговая расписка к пакету не приложена. Она у вас с собой?

Граф дрогнул — совсем чуть-чуть, почти незаметно.

— Разумеется, — сказал он после паузы. — Просто не счел нужным включать в основной пакет.

Из папки появился еще один листок. Верификаторы взяли его, переглянулись и объединили усилия — в воздухе над бумагой разлилось мягкое золотистое свечение.

Текст вспыхнул. Почти весь.

— Так-так-так, — медленно произнес старший, не отрывая взгляда от документа. — И зачем же расписку заполняли не одной ручкой, а двумя?

— Ну… — Воркут начал теребить край рукава. — Одна ручка закончилась. Пришлось взять другую.

— Очень странно, — продолжил маг спокойно, почти равнодушно, — что закончилась она именно на середине суммы. А потом снова началась уже в том месте, где заполняли данные должника. Вы не находите?

Граф поднялся, оперся руками о стол и навис над магами.

— На что вы намекаете⁈

— Лично я не намекаю. — Одар заговорил первый раз с начала встречи — негромко и совершенно спокойно. — Я прямым текстом говорю, что вы дописали несколько нулей уже после того, как получили расписку. Полагаю, после гибели лорда Морте — когда он уже никак не мог опровергнуть ваши слова.

— Я ухожу!

— Боюсь, это будет опрометчиво. — В голосе Одара не было ни угрозы, ни давления. Только та спокойная уверенность, от которой у людей почему-то холодеет под лопатками. — За дверью вас встретят. И поверьте — быть задержанным как мошенник значительно неприятнее, чем завершить этот разговор здесь.

Граф медленно опустился обратно в кресло.

Я смотрела на мужа и думала, что за годы совместной жизни так и не перестала удивляться тому, как он это делает — не повышая голоса, не угрожая, просто существуя в пространстве таким образом, что у всех остальных как-то само собой пропадает желание с ним спорить.

Дальше все шло быстро. Документы были изъяты. Граф Воркут покинул кабинет в сопровождении двух молчаливых людей в форме. Верификаторы составили протокол.

Когда переговорная опустела, я повернулась к Одару.

— Давно ты этим занимался?

— С тех пор как узнал историю мальчика, — просто ответил он.

Я смотрела на него.

— Ты знал про Тома?

— Мне пишут очень подробные отчеты, — сказал муж с абсолютно невозмутимым лицом.

— То есть за мной следят⁈

— Присматривают. Дорогая, стоило мне уехать, как ты сменила место проживания и вела себя весьма беспечным образом, перемещаясь по городу без охраны даже вечером.

— И даже это ты знаешь… и я не без охраны, я с Сарой и Фолей. И сама вполне могу себя защитить.

— Я не сомневаюсь, но все же мне было важно, чтобы у тебя не возникло проблем.

Прикрыв глаза, я досчитала до десяти, понимая, что продолжать эту дискуссию бесполезно. Одар все равно останется при своем мнении, а у меня испортится настроение.

Да и охрана была такая, что мы ее даже не заметили. Совершенно не напрягала.

Я вздохнула, примирительно взяла его под руку и сменила тему разговора.

— Поместье вернут Тому?

— После завершения разбирательства — да. Это займет несколько недель.

Мы шли по коридору, мимо разросшегося фикуса, мимо вечно занятого помощника, мимо портретов.

— Одар, — сказала я.

— Да?

— Спасибо.

Так что все закончилось хорошо даже не просто хорошо, а очень хорошо…

Фоля нашел свои черные руки — добрые, упрямые и очень талантливые. Сара — новые, еще не испорченные ее бесценными наставлениями свободные уши, а Том нашел учителя и надежду на то, что семейный дар впервые за много десятилетий станет гордостью, а не тщательно охраняемым секретом.

Мое маленькое приключение подошло к концу, но я почему-то была уверена в том, что оно точно не последнее.