Книга Добыча лорда Эндрю Грегори, страница 46 – Полина Ром

— Барон Блаунт был моим отцом… Я правильно понимаю, миледи?

— Так и есть. В молодости твой отец не пренебрегал девками.

— Вы не рожали меня, но приняли в качестве своей дочери по приказу мужа.

— Да! И не было ни минуты, когда бы я тебя не ненавидела!

— Как интересно… Зачем бы барон Блаунт решил признать собственного бастарда, а потом хотел отправить его в монастырь? И кто была моя мать, миледи?

— Мать? Какая-то городская шлюха… — пренебрежительно фыркнула миледи, как бы отметая мой вопрос. Зарубочку в памяти я поставила, но отвлеклась на её следующие слова: — И муж в жизни бы не признал тебя, если бы не его полоумная мамаша! Кому ты нужна… Это она, старуха, всегда ненавидела меня! Она мечтала о дочери и выкрутила руки собственному сыну, приказав взять тебя в замок. Слишком уж много у старой гадины было имущества, и мужу пришлось подчиниться. Но теперь у меня нет ни свекрови, ни мужа! — она наслаждалась, произнося эту фразу. О соственном сыне, как ни странно, миледи даже не заговорила.

Чувство растерянности, которое я испытала от осознания шаткости собственного положения, быстро сменилось пониманием: нельзя вести переговоры с шантажистами. Никогда нельзя!

Сделав глубокий вдох, чтобы голос не сорвался, я огласила миледи своё решение:

— Вы можете созвать людей и объявить о том, что я бастард, миледи Блаунт. Но я помню, что у меня было собственное село, и обращусь к церкви за защитой. Как вы думаете, миледи, кому при храме будет легче: мне, которая принесёт приличный вклад в виде земель и денег, или же вам — женщине, которая долгие годы врала всем окружающим? А как только муж лёг в землю — поспешила нарушить клятву... — я ласково улыбнулась застывшей от неожиданности женщине. — И не стоит забывать, миледи, что это сейчас благодаря мне вы числитесь тёщей владельца замка, барона Эндрю Грегори. Но если вы начнёте публично кричать, что я бастард, то у милорда Грегори будет полное право выставить вас на улицу. Ваш муж — побеждённый, все его земли перешли к милорду Грегори, и у вас нет никакой вдовьей доли. Вы — нищая, миледи, а потому советую вам закрыть рот и хорошенько подумать, в ваших ли интересах устраивать скандал.

— Ты… Неужели ты думаешь, что барон отдаст тебе твоё село?!

— А это будут решать мой муж и Святая наша Матерь Церковь, — я демонстративно перекрестилась, посмотрела ей в глаза и сказала: — Ступайте отсюда, леди Блаунт, и хорошенько подумайте, в ваших ли интересах поднимать скандал. Бастард я там или нет, но до возвращения милорда я в любом случае — его жена, а следовательно, хозяйка замка. Что помешает мне выгнать вас на улицу прямо сегодня? Вы-то уже и не жена, и не хозяйка, а всего лишь вдова проигравшего. Идите вон, миледи!

Её лицо так перекосило от ненависти, что я думала — она кинется на меня. Но — нет… В гневе миледи сдёрнула со стола бархатную скатерть так, что подсвечник и ещё какие-то безделушки, стоявшие на столе, разлетелись по полу. Кинула себе под ноги скомканный отрез тяжёлой ткани и в гневе выбежала из комнаты.

Может, мои рассуждения и не всегда были логичны, но пока они сработали, а дальше видно будет. Разговор дался мне тяжело: до сих пор внутри ощущалась мерзкая дрожь...

Я подошла, торопливо закрыла за ней дверь на засов и бросилась на кровать. Ревела, и проклиная тот день, когда неведомые силы забросили меня сюда, и вспоминая ту жизнь, спокойную и не лишённую приятных мелочей, которую вела раньше. Я больше не увижу тот мир, своего сына и друзей. Я больше не попаду в ласковые руки парикмахера и не буду чувствовать себя счастливой, принимая с утра контрастный душ и зная, что к моему выходу из ванной меня будет ждать у кофемашины чашка изумительно пахнущего напитка именно той температуры, которую я люблю...