Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 109 – Лилия Тимолаева

— Он пометил, — сказала Корнелия.

Все посмотрели на неё.

Она поняла, что сказала лишнее, но не опустила глаза.

— Конечно, пометил. Иначе зачем всё это?

Крофт медленно повернул к ней голову.

Корнелия улыбнулась ему с ледяной вежливостью, но Мариса увидела: союз треснул. Люди, которые годами стоят рядом на чужих подделках, всегда начинают считать, кто упадёт первым.

— Значит, у нас меньше четверти часа, — сказала Мариса.

— Пешком не успеем, — сказал Лоренс.

— Пешком — нет. Почтой — попробуем.

Дальше всё пошло так быстро, что страх не успевал оформляться в мысли.

Финн сорвался первым. Лоренс вырвал из книги лист с номером срочного требования и красной биркой. Почтовый пристав, бледный и уже, кажется, жалеющий о выбранной службе, бросился следом. Хранительница закрытого фонда закрыла спорный приказ в футляр и поставила на него свою печать; сверитель подписей приложил короткое заключение, где каждое слово было острым как игла. Беата собрала свои доказательства в дорожную папку, прижала к груди и пошла к выходу с видом женщины, которая в последний раз позволяет кому-то решить, куда должно идти письмо.

Крофт не двигался.

Тарен тоже.

Они стояли напротив друг друга, и пространство между ними пахло горячим сургучом, зимним воздухом и старым долгом.

— Вы не успеете, — сказал Крофт.

— Тогда зачем вы стоите здесь? — спросил Тарен. — Идите к королю. Убедитесь.

Крофт улыбнулся.

— Я уже сделал то, что должен.

— Нет, — сказала Мариса, перехватывая папку с актами. — Вы сделали то, что смогли без свидетелей. Теперь мы приведём свидетелей.

Она вышла первой.

Коридор взорвался движением.

Столичная канцелярия, такая ровная и гладкая ещё час назад, теперь стала похожа на огромную встревоженную станцию. Служащие выглядывали из кабинетов, писцы прижимали папки к груди, подвесные корзины под потолком шли быстрее обычного, где-то уже звонил сигнальный колокольчик. Финн бежал впереди, лавируя между взрослыми с ловкостью почтовой мыши, которую ни один шкаф не считал достаточно важной. Пристав пытался не отстать и задыхался от собственной должности.

— В трубу! — крикнул Финн. — Срочный дворцовый знак! Номер акта! Почтовый суд!

— Мальчишка, нельзя—

— Можно! Пристав подтвердит!

— Подтверждаю! — прохрипел пристав, ещё не добежав.

Мариса не видела, как именно Финн отправил знак. Только услышала через несколько секунд медный гул в стене. Труба приняла сообщение. Значит, во внешней дворцовой приёмной получат номер акта до того, как они сами доберутся.

Это была первая ниточка.

Теперь нужна дорога.

Второй зал встретил их гулом. Северные мешки станции Крайней стояли у стола сверки. Рядом — двое служащих, которым явно приказали не пускать никого к доставке. Один увидел Тарена и отступил. Второй посмотрел на Крофта, и это было ошибкой: Крофт остался позади, в коридоре, а Тарен был рядом.

— Мешки в повозку, — сказал Тарен.

— Но распоряжение—

— Моё распоряжение.

Мариса шагнула к столу.

— Номера пломб сверить перед перемещением. Финн!

— Я тут!

Он возник у локтя, красный, сияющий и живой.

— Пломбы вслух.

— Первый мешок: Крайняя-один, жалобы северного тракта. Пломба синяя, номер семьдесят два. Второй: подтверждения получений, пломба красная, номер семьдесят три. Третий…

Он читал быстро, но без ошибки. Лоренс записывал на ходу. Беата проверяла руками узлы. Тарен держал путь к воротам открытым одним присутствием. Люди Крофта стояли в стороне: им не дали приказа, который можно выполнить без риска попасть под дознавателя, хранительницу фонда и почтового пристава сразу.