Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 19 – Лилия Тимолаева

— Поэтому шестой курьер оставил его на станции, — сказала Мариса наконец. — Услышал голос?

— Возможно.

— А возможно, ему сказали, что так будет правильно.

Тарен повернул голову.

— Почему ты так решила?

— Потому что в правилах слишком много запретов на случай, если письмо ведёт себя неправильно. Значит, кто-то заранее знал, как оно может обмануть курьера. Но если шестой дошёл до станции и оставил письмо без акта хранения, он либо испугался, либо думал, что выполняет приказ.

Лоренс перестал писать.

— Милорд, в старом деле есть упоминание о распоряжении старшего почтмейстера станции. Но подпись была испорчена.

— Испорчена как? — спросила Мариса.

— Чернила расплылись.

— На одном месте?

Лоренс посмотрел на неё уже не как на случайную подозреваемую, а как на человека, который задаёт правильные вопросы.

— Только на подписи.

— Удобно, — сказала она.

Тарен едва заметно кивнул.

— Именно.

За окном город окончательно исчез. Дорога пошла по открытому месту. Снег тут был чище, ветер свободнее, небо ниже. Далеко впереди лес стоял стеной: тёмные ели, белые стволы берёз, чёрные птицы над кронами. Иногда у дороги появлялись почтовые столбы с железными пластинами. На каждой пластине была выбита цифра и стрелка. Мариса отметила это машинально: маршрут, расстояния, контрольные точки.

Через час тряски она уже знала, что повозка останавливается у каждого третьего столба. Лоренс выходил, проверял ящик контрольной отметки, вносил запись в дорожную книгу, Тарен осматривал дорогу, а Мариса должна была держать футляр на виду и не выходить без разрешения. На пятой остановке ей стало ясно, что дорожная книга важнее, чем казалась: каждая отметка была частью защиты. Письмо шло по правилам — значит, пока не имело повода наказать курьера.

На шестой остановке появился Финн.

Сначала Мариса заметила не мальчишку, а движение у обочины. Между двумя сугробами, где стоял контрольный столб, кто-то мелькнул серой тенью. Лоренс как раз возился с замком на ящике, Тарен отошёл к следам у дороги, кучер поправлял упряжь. Мариса сидела в повозке с футляром на коленях и мешком своих жалких вещей под ногами. В мешке лежал чёрствый кусок хлеба, который она успела переложить из изъятого имущества в карман плаща. После площади есть не хотелось, но мысль о хлебе почему-то успокаивала.

Серая тень скользнула ближе к повозке.

Мариса не закричала. Не потому, что была храброй. Просто перед глазами вдруг всплыл двор дознания, приоткрытый ящик и конверт без адреса. В этом мире даже мелкое движение могло оказаться письмом, ловушкой или человеком с приказом закончить то, что не успел Вайс.

Она медленно, очень осторожно повернула голову.

У колеса стоял мальчишка лет двенадцати или тринадцати. Худой, в куртке не по размеру, с торчащими из-под шапки светло-рыжими волосами и лицом, на котором голод, наглость и испуг жили в равных долях. В одной руке он держал её хлеб. В другой — короткий ремешок от мешка, который уже успел расстегнуть.

Их взгляды встретились.

Мальчишка замер на одно короткое мгновение, потом метнулся прочь.

— Стой! — крикнула Мариса.

Тарен обернулся сразу. Мальчишка бросился между сугробами, но далеко не ушёл: из-за почтового столба шагнул один из людей Моргарда и поймал его за ворот. Рыжий дёрнулся, вывернулся наполовину, ударил пяткой по голени, но второй стражник подхватил его за локоть.