Книга Кровь двух миров, страница 13 – Лия Норд

Тяжелые двери Зала Совета распахнулись. Аэрон первым направился вперед. Каэль и Лиор последовали за ним. В отличие от кабинета Архонта, предназначенного для узкого круга доверенных лиц, зал Совета был создан для того, чтобы производить впечатление. Высокий купол терялся где-то в полумраке под потолком, поддерживаемый двенадцатью колоннами, каждая из которых была высечена из цельного белого кристалла. По стенам медленно текли тонкие струи воды, уходившие в неглубокие бассейны, опоясывавшие помещение. В центре возвышался круглый стол. Не трон. Не возвышение. А именно стол. Первый Архонт Эйрилона когда-то сказал — Пока мы способны сидеть друг напротив друга, а не смотреть друг на друга сверху вниз, у нас еще есть шанс избежать войны. К сожалению, последние двести лет доказывали, что шанс этот становился все меньше. Советники уже собирались. Одни тихо переговаривались между собой. Другие намеренно делали вид, что не замечают соседей. Третьи внимательно следили за каждым движением Аэрона. Каэль занял привычное место справа от Архонта. Лиор устроился слева, с видом человека, пришедшего не на политическое заседание, а на спектакль. — Когда-нибудь твое выражение лица доведет меня до убийства, — негромко произнес Каэль. Лиор лениво повернулся к нему. — Ты говоришь это уже сто пятьдесят лет. Если бы действительно собирался меня убить, давно бы сделал это. — Я все еще надеюсь, что кто-нибудь сделает это раньше меня. — Видишь? Вот именно поэтому я считаю наши отношения трогательной дружбой. Каэль покачал головой. — Наши отношения держатся исключительно на том, что Архонт запрещает мне тебя бить. — И еще на том, что без меня ты бы окончательно превратился в ворчливого старика.

— Мне двести тридцать семь. — Именно. — Для нашего народа это молодость. — Не преувеличивай. — Не я сейчас трачу час на уход за перьями. — Это называется уважение к собственной внешности. — Это называется тщеславие. — Зависть тебе совершенно не идет. — А самовлюбленность идет? — Безусловно. Лиор улыбнулся. Но улыбка постепенно исчезла. Потому что двери открылись. И в зал вошли представители остальных Великих Домов. Первой появилась женщина. Высокая. Стройная. С кожей цвета теплого меда. Ее длинные темные волосы были собраны в сложное плетение, украшенное тонкими серебряными нитями. За ее спиной были сложены крылья цвета старого золота. Лиор тихо выдохнул. — Ну вот. — Что? — День испорчен. — Почему? — Пришла леди Серания. — И? — А это значит, что через десять минут она снова начнет убеждать всех, что Дом Соларис должен получить дополнительные территории. Каэль усмехнулся. — Может быть, она просто хочет мира. — Каэль, если Серания говорит о мире, значит, она уже придумала, как выиграть следующую войну.

Некоторое время зал наполнялся приглушенными разговорами. Члены Совета занимали свои места, обменивались вежливыми поклонами, негромкими замечаниями и дежурными улыбками, за которыми скрывались десятки старых обид, политических расчетов и временных союзов. Каэль наблюдал за происходящим молча. Он привык к подобным собраниям. Привык видеть, как представители Великих Домов улыбаются друг другу, а спустя неделю направляют отряды к спорным границам. Привык слушать речи о мире, которые заканчивались просьбами увеличить численность гарнизонов. Но сегодня ему было сложно сосредоточиться. Перед глазами вновь вставал берег Мирая. И женщина. Эллианна. Живая. Растерянная. Смешная в своей попытке скрыть страх. И слишком настоящая для сна. — Ты опять исчезаешь из разговора, — негромко произнес Лиор, не поворачивая головы. — Я слушаю. — Нет.