Книга Кровь двух миров, страница 16 – Лия Норд

Совет постепенно подходил к концу. Советники поднимались. Образовывались небольшие группы. Начинались тихие обсуждения. Каэль уже собирался выйти из зала, когда заметил, как Серания приблизилась к Лиору. — Сегодня ты удивительно молчалив, — произнесла она негромко. Лиор улыбнулся. — Это потому, что ты дважды назвала меня безответственным при всем Совете. — Только дважды? Значит, я становлюсь мягче.

— Это пугает меня еще сильнее. Серания чуть наклонилась ближе. — Не притворяйся. Я слишком хорошо тебя знаю. — Это самая опасная фраза, которую женщина может сказать мужчине. — Особенно если она говорит правду. Лиор усмехнулся. — А что говорит женщина, когда хочет услышать правду? — Она не задает вопросов на людях. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Совсем недолго. Но этого хватало, чтобы понять — между ними существует что-то большее, чем политика. Серания тихо сказала — Сегодня вечером. — У меня дела. — Лиор. — Хорошо. У меня были дела. — Восьмая терраса. — Ты даже не сомневалась, что я соглашусь? — За последние тридцать четыре года ты отказал мне всего один раз. — И ты до сих пор это помнишь. — Конечно. Она слегка улыбнулась. — Потому что тогда ты действительно был влюблен. Лиор впервые перестал улыбаться. — Не начинай. — Значит, до сих пор болит? — Значит, некоторые темы не предназначены для обсуждения. Серания внимательно посмотрела на него. — Как скажешь. Она развернулась и ушла. А Каэль, наблюдавший за этой сценой издалека, только покачал головой. — Когда-нибудь это закончится плохо. Лиор подошел к нему. — Почему? — Потому что она любит власть. — А я люблю неприятности. — Это не одно и то же. — Ошибаешься, мой друг. Иногда это практически синонимы.

Коридоры Цитадели постепенно пустели. Совет закончился совсем недавно, однако его последствия еще долго будут обсуждаться в гостиных, тренировочных дворах и закрытых кабинетах. Кто-то будет строить догадки, кто-то искать союзников, кто-то пытаться узнать, что именно скрывает Архонт. Каэль шел быстро. Почти слишком быстро. Словно хотел уйти не от людей, а от собственных мыслей. Он уже почти достиг открытой галереи, выходящей на восточные террасы, когда за спиной послышались знакомые шаги.

— Я начинаю думать, что ты решил установить новый рекорд по бегству от разговоров. Каэль даже не обернулся. — А я начинаю думать, что тебе совершенно нечем заняться. — Ошибаешься. У меня огромное количество дел. Например, сегодня вечером меня ждет очень требовательная женщина, которая считает, что я уделяю государственным проблемам слишком много времени. — Тогда иди к ней. — Пойду. — Тогда почему стоишь здесь? — Потому что мой лучший друг выглядит так, словно готов броситься в Разлом голыми руками, если это понадобится. Каэль остановился. Медленно выдохнул. Оперся ладонями о каменное ограждение галереи. Внизу шумела река. Ветер слегка шевелил темные перья его крыльев. Лиор подошел ближе. Уже без привычной улыбки. — Ты ведь уже думаешь о ней. — Нет. — Тогда почему ты выглядел так, будто готов был спорить с Архонтом впервые за двести лет? — Я не собирался спорить. — Каэль, я знаю тебя слишком давно, чтобы поверить в это. Ты бы подчинился приказу. Ты всегда подчиняешься приказам. Но сегодня впервые за очень долгое время ты хотел услышать другое решение. — Какое? — Чтобы Архонт сказал: «Приведите ее сюда. Она под нашей защитой». Каэль промолчал. — Видишь? — тихо сказал Лиор. — Ты даже не стал отрицать. — Потому что дело не в ней. — А в чем? — В ситуации. — Конечно. Лиор слегка усмехнулся. — Всегда ситуация. Никогда не чувства. Каэль резко повернул голову. — Ты прекрасно знаешь, что чувства здесь не имеют никакого отношения. — Нет, мой друг. Я знаю другое. Он подошел ближе. — Я знаю человека, который всегда исполнял приказы. Который отправлялся на войну, не задавая вопросов. Который приводил заговорщиков к эшафоту, хотя потом неделями не выходил из своей комнаты. Который хоронил друзей, учеников и каждый раз убеждал себя, что такова цена долга. Лиор помолчал. — И я впервые вижу человека, который за одну ночь начал бояться не за мир, не за Разлом, не за Архонта. Он внимательно посмотрел на Каэля. — А за совершенно незнакомую женщину. — Она ничего не знает об Эйрилоне. — Да.