Книга Луна в тумане, страница 147 – Генри Лайон Олди

Для смеха его так нарядили, что ли?

Среди всего этого разноцветья парил знакомый журавль.

Конюх мигом принял — едва ли не отобрал! — у Широно поклажу и ловко навьючил ее на мышастую кобылку. Безошибочно соблюдая старшинство, помог сесть в седло сначала дзайбану, потом мне, потом братьям Ногути. Широно сел сам, чем ужасно расстроил конюха. «Виноват! Не успел! — читалось на его обескураженном лице. — Неслыханная дерзость, немыслимая глупость! Мне нет прощения!»

— Мы направляемся в загородное ведомство, — уведомил господин Кабаяма. — Это недалеко, меньше получаса^[37] езды.

И первым тронул лошадь с места, возглавив процессию.

Поначалу мой жеребчик пытался проявить норов, словно получил указание от дзайбана учинить приезжему дознавателю еще одну проверку. Я — скверный наездник, но в последние годы мне довелось немало путешествовать верхом. В итоге противоборство с жеребцом завершилось в мою пользу, конь признал свое поражение и всю оставшуюся дорогу вел себя смирно, дав мне возможность любоваться окружающим пейзажем.

Дорога вилась меж возделанных полей и живописных холмов, увенчанных лохматыми шапками рощ. Пальмы?! Точно, пальмы. У нас они тоже попадались, но чтоб целые рощи? Зелень в конце осени? Ну да, юг, понимаю.

По правую руку меж холмов открылась деревня. Крыши даже самых невзрачных домишек были покрыты черепицей цвета киновари, и, кажется, не в один слой. Не утерпев, я пустил жеребчика легкой рысью и поравнялся с господином Кабаямой.

— Простите мне неуместное любопытство! Разрешите спросить?

— Спрашивайте, — благосклонно разрешил дзайбан. — Задавать вопросы — это же ваша прямая служебная обязанность, верно?

— Мой вопрос не относится к дознанию. Я вижу, здесь все кроют крыши черепицей. Так богато живут? И не опасаются землетрясений?

Одно дело, когда земля встает на дыбы, твой дом разваливается, и тебе на голову сыплется сухой тростник. И совсем другое, когда сыплется тяжелая и твердая черепица.

Дзайбан рассмеялся:

— Сразу видно, что вы впервые на Окинаве. Землетрясения здесь случаются не так уж часто, в отличие от тайфунов и ураганов. Видели б вы, что тогда творится! Человека с ног сносит. Тростниковые крыши просто срывает напрочь. Черепица — не роскошь, а необходимость. Ее кладут в несколько слоев и скрепляют строительным раствором. А если всё же случается землетрясение, все спешат прочь из дома. Последнее, помню, было шесть лет назад. Кстати, большинство домов тогда уцелело.

— Благодарю за пояснения!

— Обращайтесь без стеснения. Кстати, мы приехали.

Дорога уперлась в обширную усадьбу. Ограда выше человеческого роста; ворота… Я впервые видел такие ворота! Проем без створок, но с привычной глазу надвратной кровлей, перегораживала каменная стена, вынесенная вперед. Она была ниже и уже створа ворот. Перед ней дорога разделялась надвое, огибая стену справа и слева. За стеной, как вскоре выяснилось, дорога вновь сходилась, ныряя в проем. Что за нелепица?! Пешком или верхом пройти-проехать можно, но как сюда телеги заезжают? Или для них есть другой вход?

В отдалении возвышалось центральное двухэтажное здание с загнутыми коньками красных черепичных крыш. Черепица имела иной оттенок, нежели у домов в деревне.

В глубине огороженной территории были разбросаны десятки строений поменьше: флигели, жилые дома, хозяйственные постройки, беседки и небольшой храм. Непосредственно позади главного здания, похоже, располагался сад или парк, но отсюда его толком не было видно.