Книга Паладин развивает территорию. Том VII, страница 21 – Greever

Граф Мафус издалека следил за этим неистовым сражением. Его левый глаз отказал полностью, и в какой-то момент старик огляделся на свои войска, пытаясь найти вассалов, но никто из них не выжил.

— Простите, друзья, вы оправдали наше имя «Бешенных волков», и последним из нас уйду я… — пробормотал он, после чего вновь посмотрел на сражающихся солдат Леомвиль.

Они крушили всё на своём пути, разрубая огромными мечами врага надвое одним ударом. Никакая броня не могла остановить удары такой мощи, а если такое и случалось, то, как правило, цель уходила по колено в землю или ломалась, как снеговик, которого ударили бревном.

Баррит шёл вперёд, отмахиваясь от неуклюжих ударов золотых рыцарей, и что-то ему не давало покоя.

— Люди так не сражаются… Вы не боитесь получить удар в ответ? — риторически спросил он.

В этот момент к нему подскочил один из паладинов, пытаясь проткнуть ему грудь, но рыцарь, схватив его за горло, оторвал от земли.

Воткнув свой гигантский меч в землю, Крун свободной рукой сорвал шлем с паладина и скорчил лицо с отвращением.

У паладина были мутные глаза, на которых практически было не видно зрачков, а вся кожа на лице и голове обожжена клеймами, напоминавшими руны.

— Что ты такое? — спросил рыцарь, пока его воины без устали продолжали рубить этих существ, но ответа не получил, лишь кряхтение и попытки вырваться.

Своей огромной рукой Баррит сломал шею паладину и, отбросив его тело, забрав меч, направился к коню.

Он ожидал славной битвы, но аура этих существ — единственное, что говорило о том, что они земные рыцари, потому что в бою они были ничем не лучше золотых рыцарей.

Понимая, что это не станет историей о славной победе, обозлённый капитан вскочил на коня и, развернув его, помчался в сторону войск Мафуса.

Спустя минуту мужчина спешился перед графом, рядом с которым стоял Сириус Пелтош весь в крови.

— Ваше превосходительство, просим прощение за опоздание. Возникли трудности в Парфо, поэтому мы задержались, — начал с извинений рыцарь.

Граф уже полностью ослеп, но одним ухом слышал рыцаря.

— Передай его светлости, что я благодарен ему, — ответил старик.

Рыцарь прощупал аурой тело Мафуса и, понимая, что тот вот-вот умрёт, вновь заговорил.

— Его светлость просил передать: Зная, что находитесь в меньшинстве, вы всё равно сохранили свою честь, а также защитили мирных граждан. Поэтому он клянётся своим именем, своими детьми и титулом, что графа Мафуса и его потомков будут принимать в герцогстве как равных по титулу. Ваши враги станут врагами Леомвиль. А те, кто предал свои идеалы и напал на вас, понесут кару, которая будет для них хуже смерти.

После этих слов рыцарь замолчал, а граф с улыбкой под шлемом упал вперёд на шею коня, окончив свою жизнь героического воина и порядочного дворянина.

На поле боя вдалеке шла битва, но на этом маленьком участке даже раненные стихли, понимая, что их лорд умер.

В городе Айронвуд, на Храмовой площади перед Залом Героев, полукругом собрались десятки тысяч жителей Балтес и гостей вотчины.

В отличие от предыдущих мероприятий, тут не было предусмотрено никаких трибун для аристократов, лишь один подиум у входа в центральное здание, Зал Героев, на котором стояло множество кресел для герцога и его семьи.