Книга Письмо Далай-ламы, страница 118 – Екатерина Чудинова

— Отлично, мадемуазель. Видите ли, для нас с вами впереди много возможностей. – Солье ударил ногой по второй бочке. Та с грохотом перевернулась. – Прежде чем мы уйдем, мне нужно завершить кое-какие дела. Этот господин больше не будет нам помехой.

Он запрыгнул в автомобиль. Гул мотора наполнил помещение. Солье выжал педаль, и автомобиль рванул с места, лавируя между бочками и ящиками. Когда он достиг ворот, Солье резко затормозил, выбежал из машины и открыл ворота, толкнув их обеими руками.

— Прощайте, Карелин, – бросил он, с явным удовольствием зажигая спичку и бросая ее на растекшийся по полу бензин.

Он замер, глядя на спичку, которая угасла в луже, не вызвав ни малейшего возгорания. Тишина в складе была оглушительной, ее нарушало лишь дыхание Солье. Он снова наклонился, дотронулся до лужицы рукой, поднес пальцы к носу, но тут же резко отдернул руку. Это была вода.

— Что за черт? – прошипел он, его лицо исказилось в гневе и недоумении.

Карелин, несмотря на связанные руки, расхохотался, не скрывая облегчения. Его смех эхом разнесся по складу, заполняя собой каждый угол.

— Похоже, господин Солье, вас тоже обвели вокруг пальца, – произнес он, глядя на него с едкой усмешкой. – Должен признать, даже я не ожидал такого поворота.

Солье, стиснув зубы, повернулся к Карелину.

— Что это значит? Объясните немедленно! – гневно выкрикнул он, приближаясь.

— Это значит, – крикнул Матвей, – что в этих бочках нет бензина! Только вода. Если хотите, можете попробовать поджечь ее еще раз, – сказал он, усмехнувшись. – А знаете почему? Потому что вас опередили.

Солье смотрел на него, не скрывая раздражения, но молчал, ожидая объяснений. Карелин продолжил:

— Видите ли, господин Солье, гораздо раньше сюда приходил Мухин. Тот самый, который так рьяно сопровождал бензин. Он все это время играл на два фронта. И признаться, ваш план был почти идеален.

— Мухин? – Солье произнес это имя так, словно не мог поверить. – Я же сам…

— Да, – кивнул Карелин, наслаждаясь растерянностью собеседника. – Вы сами платили ему. От лица второго экипажа. Поэтому так точно подгадали время убийства Бушмакова. Но в этот раз, похоже, вы потеряли бдительность. Его подельники приходили сюда несколько раз и заменили бочки с бензином на бочки с водой. Без шума, без лишних вопросов. А вы… вы просто попались в мою ловушку.

Солье застыл на месте, его пальцы все еще нервно теребили спичечный коробок. Он замер на мгновение, затем его рука потянулась к револьверу. Но тут резкий крик Аглаи прорезал тишину:

— Кто-то идет! Я слышу шаги!

Солье остановился, его взгляд метнулся к двери. Ветер донес приглушенный шум – возможно, шаги, возможно, что-то другое, но этого было достаточно, чтобы он изменил свое решение. Он вернулся к автомобилю и потянул рычаг.

— Вы не уйдете от ответа, Солье! – выкрикнул Карелин, его голос звучал хрипло, но твердо.

Солье, уже заводя двигатель, обернулся через плечо:

— Может, и нет. Но это будет не сегодня.

Автомобиль загудел, застучала галька под колесами, да так сильно, что камни забарабанили в дверь. Матвей остался один.

* * *

Шум удаляющегося автомобиля становился все тише. Солье уезжал все дальше и увозил с собой Аглаю, племянницу губернатора. Уезжал на «Итале» князя Борезе! Матвей от досады пнул ногами бочку со злосчастной водой. Лучше бы он сгорел! А теперь все. Ничего не докажешь. Без Солье ему никто не поверит. Для князя закончится гонка. Про губернатора и говорить нечего. Моллериус и так не доверяет ему, а за племянницу и вовсе выкинет. Повесит все на него.