Онлайн книга «Пантеон оборотней»
|
Скрепя сердце друзья согласились. — Теперь о своих подвигах рассказывайте, – велел коллежский советник, как ни в чём не бывало. Руднев повторил свой рассказ про Остроградского. История с поддельным письмом хитроумного сыщика нимало не удивила, зато вызвало бурное негодование то, что Руднев своей волей решил ограничить наказание мерзавца изгнанием из столиц. — Да вы что, Дмитрий Николаевич! Этого подлеца охранке сдать следует! Пусть они его по-свойски определят как бомбиста-эсера! Экая мразь! Мальчишек на грех да на смерть повёл, сволота! Виселицы ему мало за это! К варнакам (жарг. беглые каторжники) посадить и шепнуть им словечко! Вспомнит тогда Алёшу Жарковского! – лютовал коллежский советник. — Не надо его ни к варнакам, ни к жандармам! – возразил Руднев. – Иначе он ещё и мучеником окажется! Нынче всякая идея со псевдопатриотический подстёжкой оголтелыми дураками подхватывается и разносится, что чума. Не приведи Господь, ещё и последователи у «Серебряной рати» найдутся! Уж лучше пусть эта крыса в норе отсиживается, чем кто-нибудь от неё бациллу подхватит. Терентьев ещё немного попрепирательствовал, но постепенно угомонился, пообещав устроить за Остроградским неусыпный контроль и при первой же попытке того опять учинить какую-нибудь подлость, призвать к ответу по полной строгости. Когда же Руднев рассказал про Ютенштайна в экипаже фон Клебека, Анатолий Витальевич хотел было немедленно установить слежку и за бароном, но Дмитрий Николаевич его и здесь остановил, велев сперва выслушать Белецкого. Тот отчитался о своих изысканиях, а под конец добавил. — У Дмитрия Николаевича есть преинтереснейшая идея, объясняющая непобедимость Ваньки Бешеного, а заодно и всё наше дело раскрывающая. — Последнего я не утверждал, – возразил Руднев. – Но идея у меня и вправду есть, – и он принялся объяснять. – Думаю, началось всё с профессора Вер-Вольфа и его премии. Среди поданных на соискание проектов, как я предполагаю, оказалась идея своего рода психологического оружия. Её автор предложил воздействовать на врага с помощью внушения… — Дмитрий Николаевич, вы Антония Погорельского[78] перечитали?! – перебил Терентьев. – Какое ещё психологическое внушение?! Это же утопия! — Подождите! Дослушайте до конца! Я и сам понимаю, что версия невероятная, но она практически всё расставляет по своим местам! Итак, на руках оценочной комиссии оказался проект невиданного доселе оружия, способного не убивать, но подчинять людей чужой воле, что для целей войны ничуть не менее эффективно. Не думаю, что предложенные методы воздействия на психику позволяют повергать армии в бегство, скорее, речь идет о локальном воздействии на индивидуумов и о разжигании массовой истерии толпы. То есть оружие идеальное для шпионов, провокаторов и диверсантов. Идею тут же перехватили вражеские агенты, которые, как и предупреждал Рогдай, засели в рядах оценочной комиссии. Они решили использовать технологию для прикрытия какого-то грандиозного заговора и создали с её помощью дымовую завесу в виде ложных отчётов Рогдая и сказки о мнимом заговоре. Они внушили Рогдаю и другим ложную информацию, а реальную замаскировали. Апофеозом их мистификации стала газетная утка про разоблачение заговора и штурм Лисьего Замка. Вынужденные гоняться за призраками спецслужбы потерялись… |