Книга Пантеон оборотней, страница 250 – Евгения Якушина

— Для начала нужно добраться до Питера. Дойдём до ближайшей станции и сядем на первый же поезд.

— А если за нами охотятся? На станции нас наверняка будут поджидать!

— Если бы нас хотели поймать или убить, это было бы несложно сделать, просто остановив поезд и подобрав нас. А раз этого не произошло, значит, либо мы всех злоумышленников в поезде вывели из строя, либо вся эта перестрелка не имела к нам никакого отношения, и мы – случайные её участники, до которых никому нет дела… Ты готов идти?

— Сперва нужно найти портфель, – неожиданно ответил Белецкий и, поднявшись, направился в сторону, противоположную от столицы.

— Какой ещё портфель? – недоумённо спросил Руднев.

— Портфель Виктора Леонидовича с документами о смерти Вер-Вольфа. Прежде чем лезть на крышу, я выбросил его в окно. В него же я успел сунуть похищенные контракты.

— Я никогда не перестану на тебе удивляться! – восхитился Дмитрий Николаевич способностью Белецкого даже в критической ситуации сохранить выдержку и рассудительность.

Искать портфель им пришлось не менее получаса. За то недолгое время, что они пробирались по крыше вагона и прыгали, литерный успел промахать почти полторы версты, и, кроме того, портфель соскользнул с косогора и затерялся в болотистых зарослях ивняка.

Далее они двинули вдоль путей у кромки подступающего к железной дороге леса.

Лишь к самому вечеру, когда долгие июньские сумерки начали гаснуть, друзья вышли к небольшой деревеньке, на отшибе которой у самой железки стоял домик обходчика. К тому времени у сбивших ноги и сожранных комарами путников уже не оставалось сил от усталости и голода. Белецкий же и вовсе еле держался на ногах, и Рудневу приходилось его едва ли не тащить на себе.

Моля Бога не оставить их в своей милости и даровать гостеприимных хозяев, Дмитрий Николаевич постучал в дверь дома обходчика. Им открыл очень сутулый человек неопределенного возраста с рябым лицом и прилизанными седоватыми волосами. На обходчике поверх фуфайки был накинут железнодорожный бушлат, а залатанные на коленях форменные брюки были заправлены в обрезанные валенки. Хозяин с опаской смотрел на странных неожиданных гостей, один из которых имел заскорузлый от крови рукав и был близок к обмороку. Но всё же обходчик внял просьбе впустить их хотя бы на несколько минут и дать напиться.

Едва они вошли в маленькую аккуратную комнатёнку, Дмитрию Николаевичу бросилась в глаза этажерка, доверху забитая дешёвыми изданиями авантюрных романов как русских авторов, так и переводных. На столе подле стакана с недопитым чаем также лежал, заложенный пасхальной открыткой, «Клуб Червонных валетов»^[88].

Руднев решил воспользоваться очевидной страстью обходчика к бульварной литературе. С видом таинственным и роковым он поведал хозяину драматическую историю вымышленных их с Белецким приключений, в которой было намешано всё, что только можно: похищенная злодеями красавица, спрятанные сокровища, мстительные родственники, масонский заговор и кровавая погоня по крыше мчавшего на всех парах поезда. История получилась такой невероятной и такой захватывающей, что железнодорожник в неё поверил и от всей души вызвался помочь двум доморощенным Рокамболям. Для раненного тут же нашлись склянка йода, бинт и таблетка пирамидона. Невзирая на возражения, хозяин даже уступил ему свою постель, отгороженную от комнаты ситцевой занавеской.