Книга Пантеон оборотней, страница 251 – Евгения Якушина

Когда перевязанный и напоенный сладким чаем Белецкий уже спал, Руднев трапезничал с обходчиком разваристой перловой кашей с салом и в благодарность за гостеприимство потчевал хозяина рассказами из своей жизни, щедро приправляя их подробностями, почерпанными им из книг, читанных в гимназические годы.

Проснувшись на следующее утро, друзья обнаружили, что добросердечный любитель авантюрных романов принёс им из деревни на завтрак яиц, творога, сливок и свежего ароматного хлеба. При этом железнодорожник поклялся на образах, что никому и словом не обмолвился о секретных делах его гостей, наврав сельчанам, что, де, приютил двух святых странников. Было очевидно, что обходчик ликовал, благодаря судьбу за то, что та позволила ему хотя бы раз вырваться из трясины скучных однообразных будней его серой безрадостной жизни и взаправду попасть в яркий мир головокружительных приключений. Эта его искренняя радость успокаивала совесть друзей, вынужденных пользоваться наивной доверчивостью своего благодетеля.

От той деревни, на окраине которой Руднев с Белецким провели ночь, до ближайшей станции оказалось пять с небольшим вёрст. Железнодорожник вызвался договориться с кем-нибудь из деревенских мужиков, чтобы они довезли путешественников. Предложение это было как нельзя кстати, поскольку после давешних прыжков с поезда и марш-броска по болотам, даже несмотря на отдых, друзья чувствовали себя разбитыми.

Через час они отъезжали от деревни, примостившись на телеге между предназначенных на продажу хомутов и мешков с чем-то невероятно угловатым и жёстким.

Предполагая, что хозяин откажется принять с Рокамболей плату за беспокойство, постой и угощение, Руднев напоследок незаметно вложил в дю Террайя червонец, а Белецкий пообещал подписать книголюба на альманах «Пуля и клинок».

На маленькой захолустной станции кроме них оказалось всего лишь два пассажира – старик священник с солидным чемоданом и румяная молодуха с корзиной. Друзья забеспокоились, что в такой малочисленной компании привлекут к себе внимание дежурного, но тому, к счастью, было совершенно не до них, поскольку он был целиком и полностью поглощён заигрыванием с хохотливой молодухой, шаловливо накручивающей на палец концы цветастого платка.

Здраво оценив состояние своей одежды и, главное, обуви, которым даже тщательная чистка не смогла вернуть приличный вид, путники приобрели для себя билеты во второй класс, и, наконец, без всяких новых приключений Руднев с Белецким продолжили свой путь в столицу по Николаевской железной дороге.

Хотя путешествие к Петрограду шло спокойно, и никто не проявлял никакого интереса к двум странноватым господам без шляп, в помятых перепачканных травой и болотной грязью костюмах, друзья всё-таки решили не искушать судьбу и покинуть вагон, не доезжая вокзала. Выбрав момент, когда поезд медленно пробирался среди ремонтных депо и путаницы запасных путей, а проводник отвлёкся на препирательство с торговцем, заставившим своими тюками весь проход, Руднев с Белецким осторожно соскочили с подножки и, стараясь не попадать никому на глаза, стали пробираться в сторону беспокойной Лиговки.

— Странное дело, – заметил Белецкий, – почему нет ни одного жандарма? Литерный был в городе уже вчера. Неужели никого не обеспокоил изрешечённый салон-вагон с трупами, раненными и двумя пропавшими пассажирами?