Книга Ягодный возраст, страница 167 – Виктория Вита

Тяжело вздохнув и подчиняясь неизбежному, я последовала за ней. В душе теплилась слабая надежда, что у Георгия всего одна кассета с этим фильмом, которая осталась в шато.

В библиотеке было пусто и уныло. Ирка, мурлыкая себе под нос что-то о природе и плохой погоде, перебирала фильмотеку, располагающуюся на нескольких длинных полках.

— О, нашла! – раздался её радостный вопль. – Здесь у него «Служебный роман» на DVD. Просто замечательно. Давай, подруга, устраивайся поудобнее, сейчас включаю.

Крёстная села на диван рядом со мной и, взяв пульт в руки, нажала на «Пуск». Одновременно с этим зазвонил её мобильник.

— Я тебе говорила, что нельзя смотреть этот фильм, – наливаясь краской, зло прошипела я.

— Спокойно, это просто совпадение, – дрогнувшим голосом ответила Ирка и, уже отвечая в трубку, произнесла: – Алло?

Её разговор был односложен и состоял в основном из «да», «нет» и даже «какого чёрта».

Я, встала с дивана и подошла к окну. Дождь, опять дождь. Хорошего настроения как не бывало. Георгий неизвестно где. Что там у них с Александром происходит? Хотя бы позвонил, что ли, а то от этой неопределённости просто с ума можно сойти.

— Влада, – окликнула меня Ирка, закончив разговор. – Звонили из моего кафе, там пришли покупатели и возникли какие-то проблемы.

— Ты что, продаёшь своё кафе?

— Скорее руины, которые остались от той перестрелки. Странно только, что покупатели пришли сегодня, вроде договорённость была на завтра…

— Тебе нужно ехать?

— Ещё чего, сейчас всё брошу и побегу разбираться, кто и что там напутал, – возмутилась Ирка. – Можно подумать, что мне на хлеб не хватает. Не продам это кафе сегодня, так продам через полгода, всё равно цены на недвижимость растут как бешеные. А сейчас садись, будем смотреть фильм, и не морочь больше мне голову.

За «Служебным романом» последовала «Москва слезам не верит». Мы с Иркой, уйдя от действительности, пребывали в сладкой истоме. В перерыве между фильмами я позвонила в Новгород и пообщалась с Вадимом, предварительно узнав о его новых подвигах у тётки Александра. Единственная приятная новость – что дом ещё стоял на месте и пока (тётка сделала особый акцент на этом «пока») не требовал капитального ремонта. Но её голос при этом звучал неубедительно.

После ужина, когда мы даже слово «телевизор» не могли произнести без содрогания, а не то что его смотреть, наши телефоны молчали, и это нас тревожило больше всего, но ни я, ни Ирка не посмели набрать знакомые номера. Всё может быть, вдруг у них там самый ответственный момент и тогда внезапный телефонный звонок приведёт к самым непредвиденным последствиям.

Чувство неопределённости становилось всё более тягостным. Несмотря на галлоны выпитого кофе и количество выкуренных сигарет, кроме головной боли и дискомфорта в области желудка, появилась окончательная решимость с завтрашнего дня расстаться с этими пагубными привычками, более мы ни к чему не пришли.

Анна Константиновна, которой до смерти надоели наши вздохи и ахи, принесла нам по стакану тёплого молока и приказным тоном заставила его выпить.

— Вы похожи, прошу меня извинить за вольность, на две прокопчённые, – экономка чуть помялась и решительно добавила, – рыбы. Вот вам по таблетке аспирина, а то завтра намаетесь с головной болью, и идите спать. Раньше спать ляжете, раньше завтра наступит, а утро вечера мудренее и всё встанет на свои места. И никаких «по последней сигаретке»: дышать уже не только в библиотеке невозможно, но и во всём доме, даже кондиционеры не справляются. Так что давайте, мои красавицы, уже полпервого ночи, и вам давным-давно пора спать.