Книга Ягодный возраст, страница 168 – Виктория Вита

На сопротивление у нас не было ни сил, ни желания, и мы безрадостно разбрелись по спальням.

Спать не хотелось, от глупостей, непрестанно лезущих в голову, я беспокойно крутилась в кровати.

Георгий не звонит, значит, случилось что-то плохое, иначе, зная, что я волнуюсь, обязательно нашёл бы возможность сообщить, где он и что с ним. А может, он просто очень занят? Господи, пусть будет так, только бы он был жив! От последней мысли меня подбросило в кровати и прошиб холодный пот. Ну что за чушь лезет в голову! Но сердце уже зажал холодный липкий страх…

Тихо скрипнула дверь, и в образовавшуюся тонкую щель из коридора проник лучик света, который тут же закрылся тенью входящего.

— Лада, ты не спишь? – раздался тревожный шёпот Ирки.

— Нет, а ты чего здесь? – спросила я чуть дрогнувшим от моментального испуга голосом.

— Не могу уснуть, в голову всякий бред лезет, – сказала крёстная, укладываясь ко мне в постель, не снимая голубого, всего в кружевах, шёлкового халата.

— Ты бы хоть свой халат сняла, – предложила я, подвигаясь с середины огромного ложа.

— Не могу, – смутилась она, – у меня очень стриптизная рубашка.

— Ага, значит, боишься меня соблазнить. Так можешь не беспокоиться: в сорок пять лет уже поздно менять ориентацию.

— Во-первых, тебе ещё только сорок четыре, а сорок пять исполнится в ноябре, а во-вторых, эта рубашка – подарок Александра. В момент её приобретения у него, видно, был приступ буйного эротического помешательства.

— Крёстная, немедленно покажи, а то я сейчас умру в мучительных конвульсиях от любопытства.

— Ты умрёшь в этих самых конвульсиях, если её увидишь, – бурчала крёстная, встав ногами на кровать и отчаянно путаясь в полах и кружевах халата, пыталась развязать слишком туго затянутый узел на поясе. – Вот, смотри, – выдохнула она и распахнула халат так, что его полы разлетелись в разные стороны двумя воздушными крыльями.

То, что я увидела, превзошло все мои ожидания. Это было нечто!

Рубашка была тончайшего чёрного шёлка, лиф оторочен чёрным, с серебристым налётом пухом, на котором покоилась обнажённая Иркина грудь. Край рубашки оканчивался таким же пухом и имел глубокий, доходящий почти до пупка вырез, в котором виднелся серебристо-чёрный пуховый треугольник мини-трусиков.

— Ничего себе, – только и смогла выдохнуть я.

— Это что за стриптиз в четыре утра? – раздался голос моего мужа. Ирка кубарем слетела с нашей кровати.

— Ты здесь давно? – спросила я, давясь от смеха и наблюдая, как она, прячась за кроватью, пытается привести себя в божеский вид.

— Думаю, что самое интересное я пропустил, – с притворным сожалением куражился Георгий над Ириной, демонстративно стараясь заглянуть туда, где она пряталась.

— Оставь её в покое, – встала я на защиту подруги, – лучше расскажи о ваших подвигах, если, конечно, есть что рассказывать.

— О, ты даже не представляешь, сколь много тебе предстоит узнать, – Георгий потянулся, – но сейчас спать. Вся информация завтра. Единственно, что могу сказать, всё закончилось. Мы победили, и тебе с Вадимом больше ничего не угрожает.

— Никакого «спать», – Иркина голова показалась из-за кровати. – Мы здесь весь день мучились от полной неизвестности, а он, видите ли, спать хочет!

— Ребята, вы не знаете, где Иришка? – произнёс появившийся в дверном проёме Сашка. – О! Дорогая, а ты что здесь делаешь? И почему ты прячешься за кроватью?