Книга Хорошо забытое старое, страница 40 – Евгения Черепанова

Только усевшись за руль и отъехав на пару метров, я обнаружила что всё ещё одета в халат, слава Богу, не слишком светлый – пятна на нём были почти не заметны, и кроме того, машину веду босая. Грязно выматерившись – не возвращаться же теперь домой для смены туалета – я двинула в сторону леса. Там, в глубине реденького лога, в городской черте, располагалось небольшое болотце, мелкое, грязное, заросшее камышом – идеальное место, если хочешь спрятать труп.

Я криво усмехнулась: на берегах этого болотца мы с друзьями нередко жарили шашлыки, там же мыли машины, точно зная, что никогда никакой патруль к нам не придерётся – место было глухое, широкой публике неизвестное. Подумав о патруле, я тут же беспокойно закрутила головой, боясь нарваться на гаишников, но в такую промозглую погоду они все сидели по машинам, и на одинокую, несущуюся по шоссе вишнёвую Хонду внимания не обращали.

Я всё же заставила себя сбросить скорость, кое-как соблюдая правила, взглянула в зеркало – глаза были совершенно безумные, да ещё тёмное пятно на щеке, совершенно точно, кровь. Наклонившись за влажными салфетками (отчего машина сильно вильнула), я прямо на ходу вытерла лицо и руки, и только тут увидела сзади сине-красные проблесковые маячки. Вот и всё, приплыли. Менты. Ехали они явно по мою душу, ещё миг – и вот они уже прижимали меня к обочине. Мрачно раздумывая о том, что история с трупом с самого начала выглядела подставой, и только из-за своего шока, да ещё, возможно, вследствие отсутствия опыта, я сразу это не сообразила, я остановилась и приготовилась достойно принять судьбу. Удирать было бесполезно – здесь не голливудский триллер, я не Анджелина Джоли.

Полицейский пружинистой походкой подошел к машине, и, представившись, задал традиционный вопрос:

— Нарушаем? Документы предъявите, пожалуйста.

Гадая, почему же он до сих пор не выволок меня из машины за волосы, я дрожащими руками порылась в «бардачке», благословляя свою забывчивость и, естественно, беспорядок в женских сумочках – на днях, пытаясь найти там помаду, я в суматохе бросила не к месту лезшие в руки документы в «бардачок», да там и оставила.

В душу закралась надежда – может быть и нет никакой подставы – мент один, явно скучает, не торопиться, не заставляет выходить из машины, не зовёт понятых, не снимает меня на камеру, словом, ведет себя так, будто он – тот самый, единственный не заснувший в такую погоду на своём посту гаишник, которому в недобрый час приспичило остановить именно мою машину. И именно в тот день, когда я взялась перевозить в ней труп.

— Порядок! – внимательно изучив документы, повеселел мент. Оно и понятно – фотография у меня в правах, вопреки расхожему анекдоту, была удачной, а значит, совсем непохожей на физиономию, отражавшуюся в зеркале. Но он, не обратив на это внимания, бодро спросил, – а почему по дороге виляем, гражданка Степанова? Лишнего выпили?

— Вы что! Да я вообще никогда не пью! – покривила душой я, припомнив приконченную сегодня бутылку. Я наконец сообразила, что гаишник на самом деле остановил меня за нарушение ПДД, а не за труп в багажнике, и несказанно этой мыслью воодушевившись, принялась вдохновенно врать. – Понимаете, дело в том, что еду я на дачу, к мужу, здесь недалеко, – зачастила я, сочиняя на ходу и прикидывая, что бы ещё такое сказать поправдоподобнее, – Пятнадцать минут назад позвонила подруга, говорит, там муж пьянущий, галдёж, девки разные! Я, конечно, волнуюсь! Но скорость, между прочим, не превышаю! Вы же видели!