Онлайн книга «Хорошо забытое старое»
|
— Так ты дело моё читал! – переполошилась я, отбросив расчёску. – И ничего не сказал! — Читал я, читал, – улыбнулся он одними глазами, – да всё думал… Товарищ наш, в кепке, сегодня через сквозной подъезд свалил, так? — Так. — Про подъезд этот все местные знают, так? — Так. — А вот я – человек не местный, не знал, и потому его упустил, так? — Ну, – протянула я, насторожившись. — Делаем вывод… – мягко закончил он. — Он местный? – вскрикнула я и тут же понизила голос. – Да нет, вряд ли, может он случайно в этот подъезд забежал… — Если бы я удирал от кого-то, – покачал Чернов головой, – ни за что бы не выбрал в качестве укрытия подъезд. Найти человека там не так уж сложно. Нет, милая, он знал куда шёл. Точно знал, и догадывался, что я этого прохода не знаю. Из этих умозаключений следуют два вывода – либо наш паренёк не такой уж неумеха и следя за тобой, предусмотрел все пути отхода, что, признаться, настораживает, потому что иметь в противниках профессионала куда опаснее, чем неумеху, либо он местный, и проход этот известен ему, как и всем остальным – с детства. — Либо он случайно услышал про проход в разговоре, – добавила я, – к примеру, когда к той молодёжи прибился. — Возможно, – не стал спорить Лёнька и повернул ко мне ноутбук, – посмотри, у тебя взгляд не замыленный. – На экране появились четкие, крупные фотографии пожелтевших листков уголовного дела, кое-где написанных от руки, кое где отпечатанных на машинке. – Тут у следака почерк, конечно… надо было в медицинский идти, а не в юридический, но рукописного текста немного, и он, в общем, вполне читаемый. Я с рвением уселась за компьютер, он немного постоял за спиной, затем, не выдержав, зевнул протяжно и завалился спать. Дело, за которое я принялась так ретиво скоро сбило во мне охотку к логическому анализу – оно было дико, невыносимо, до зубовного скрежета скучным, и так сильно отдавало канцелярщиной, что меня хватило страниц на пятьдесят, не более, потом я безудержно зазевала, перестав понимать смысл прочитанного, стала кликать мышкой куда попало, путаясь в самом элементарном, и в конце-концов закрыла папку, поняв, что мучить себя больше не в силах. Стало ясно почему Лёнька так быстро уснул. Весь романтизм профессии следователя, воспитанный советскими фильмами слетел, словно засохшая шелуха с арахиса, оказалось в его работе так много рутины, что на их фоне остринка опасности, полёт фантазии и озарение свыше, о которых так много говорят и пишут, теряется совершенно. Я представила себе серое, от неуёмного потребления сигарет и кофе, лицо мужика в производстве у которого находится не одно, а штук пять таких вот уголовных дел, склонённое над этой папкой. Сам он хмурится и невероятно хочет домой, там ждёт или не ждёт уже подавшая на развод жена, там есть еда, какая-никакая – сосиски там, или картошка; там можно лечь и расправить затёкшие мышцы, но приходится сидеть здесь и корпеть над обшарпанным казённым столом, дописывая очередной процессуальный документ. Какой уж здесь полёт фантазии или озарение свыше? Их можно ожидать скорее в праздной писанине детективных авторов, да в сценариях фильмов о бравых ментах, но точно не в реальной жизни. Меланхолично разглядывая популярную картинку, стоящую на заставке, я собиралась уже выключать компьютер, но тут моё внимание привлекла неприметная папка «фото», висевшая в уголке. Кинув быстрый взгляд на её спящего хозяина, я без разрешения заглянула в неё и зависла там надолго – фотографий было столько, что хватило бы на полночи. |