Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 27 – Марина Болдова

Теперь на освобожденной от книжных шкафов стене висел лазерный телевизор.

Аксинья натянула перчатки — не так противно будет прикасаться к грязному постельному белью. Она сгребла в кучу все тряпичное, вернула на место матрац, предварительно осмотрев основание кровати и содержимое тумбочек. С той стороны, где, видимо, спал отец, тумбочка оказалась почти пустой, только в ящике лежали очки в футляре, упаковка зубочисток и наушники. Зато тумбочка его сожительницы была забита флаконами и тюбиками разных размеров. Их трогать Аксинья не стала: и так было видно, что шахматных фигурок среди них нет.

Больше всего времени она провела, перебирая содержимое ящиков громоздкого старого комода красного дерева. В двух верхних плоских ящиках находились документы, отец держал их в идеальном порядке, разложенными по канцелярским папкам и скоросшивателям. Все бумаги она уже видела, однако, прибавилась новая папка, подписанная «Мила». Аксинья, обрадовавшись находке, выложила ее содержимое на кровать.

Первым попалось свидетельство о рождении в тысяча девятьсот девяносто втором году Милорады Богдановны Лазо. Отцом был указан Богдан Маркович Лазо, молдаванин. Матерью — Юлия Александровна Лазо, русская. Место рождения — город Кишинев. Миле оказалось тридцать три года, то есть разница у них с отцом — двадцать два! И о чем здесь говорить?!

Второе свидетельство было о рождении Лады Олеговны Светличной в две тысячи двадцатом. Дочь Милорады была рождена в законном браке.

Следующий документ оказался более интересным — нотариальный отказ от наследства Милорады Светличной в пользу некоей Надежды Игнатьевны Светличной. К этому документу была прикреплена оформленная у московского нотариуса дарственная на дом площадью сто десять квадратных метров в селе Калиновка и на участок тридцать соток. Надежда подарила имущество дочери Милорады пятилетней Ладе. «Интересно, кто же такая эта Надежда? Родная сестра Олега? Отчества разные. Если родные, то только по матери. Младше его на пять лет… да, сестра, наверное. Пусть так. Только непонятна причина, по которой Мила вдруг отказалась от наследства. У мужа были долги в качестве обременения к имуществу? Тогда отказ понятен. Ну, а Надежде эти долги зачем? Странно… если только наследная масса значительно превышает сумму долга. Но в таком случае, почему отказалась Мила? Даже небольшая разница пригодилась бы. Каждая крошку в ладошку!» — с удивлением размышляла Аксинья, беря следующий документ. Это была копия свидетельства о смерти Светличного.

Она смотрела на два документы и пыталась понять, что ее смутило. Наконец, осенило! Дата на отказе от наследства была более ранней, чем дата на свидетельстве о смерти наследодателя! «Как так? Человек еще не умер, а наследники уже поделили имущество? Жесть!» — ужаснулась Аксинья. Дом в таком свете выглядел компенсацией за отказ от наследства. Логично. Значит, семейство не без жилья — до Калиновки от города километров пятнадцать, можно сказать — курортная зона на Волге, рядом сплошь турбазы, детские лагеря и санатории. «Очень хорошо, не нужно будет выгонять женщин с ребенком на улицу!» — обрадовалась Аксинья.

Последним из папки она вынула диплом об окончании Милорадой Лазо Кишиневского педагогического университета имени Иона Крянгэ. «Неожиданно. Значит, Милочка у нас не дурочка, тут я ошиблась. Ну, что ж. Тем легче будет с ней говорить на языке закона. Думаю, обойдемся без истерик и глупых заявлений, что, мол, Ямской ее любил. И еще любил ее дочь, мать и бабку», — вновь с облегчением подумала Аксинья, сделав снимки на телефон и после убирав документы обратно в папку.