Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 24 – Марина Болдова

— Вот он! — кивнула Аксинья на Толика, а он уставился на нее в изумлении: его, что ли, она обвиняет?! С дуба рухнула?!

— У меня алиби! Я был в клубе! — поторопился он оправдаться, все еще не веря, что Аксинья выставила его убийцей.

Аксинья на его слова никак не отреагировала! И Анатолий заметил, как серьезно и внимательно теперь смотрит на него следователь СК майор Костин.

Костин сходу поверил в такую версию — Толик мог. Потому что любил Аксинью, а Ямской ее обидел: по сути, лишив дома, предал. Из клуба Снегирев мог в любое время за пять минут дойти до офиса Ямского, выговорить тому, выстрелить в пылу ссоры и вернуться обратно. Нет, чушь! Во-первых, зачем Анатолию нападать на охранника и лезть через балкон? И откуда он мог знать, что Федор вечер коротает там, а не дома? И самое главное — откуда у Снегирева оружие? Хотя, он воевал…

— Ты когда ушел из квартиры бабушки, Анатолий?

— Днем, после трех точно. Да, Ксю?

— В пятнадцать двадцать. Оставил визитку и удалился, — усмехнулась Аксинья.

«Что-то ты не очень доверяешь старому другу, девочка», — подумал Сергей.

Значит, все-таки какое-то время он находился в клубе, скажем, до семи часов. Наверняка свидетелей у него много. Мог выйти незаметно в семь…

— Сергей Игоревич, вы подозреваете Толика? Не нужно.

— Объясни.

— Мы договорились вечером пойти к отцу вдвоем.

— Зачем?

— Чтобы выяснить, не он ли подкинул шахматного коня. Да и вообще поговорить. Я не смогла отцу дозвониться. Набрала Милу. Я же не знала, что она укатила на море! Слышимость была почти нулевая, я ни слова не поняла из того, что она говорила.

— Ясно. Анатолий, что скажешь? Возможно, планы поменялись, и ты решил навестить Ямского без Аксиньи?

— Нет! Я был в клубе, никуда не выходил, потом вы пришли, майор, с новостью, что Ямской мертв. Все! — со злостью выговорил Снегирев.

— Оружие у тебя есть?

— Не имею! И по балконам не прыгал, в отца Аксиньи не стрелял, — уже спокойно заметил Толик и посмотрел на Аксинью. Костин заметил, как та тут же отвернулась.

Повисла пауза, стало слышно, как дискретно щелкает механизм настенных часов в комнате.

Костин и рад был бы поверить в невиновность Снегирева окончательно, если бы не та ситуация с запрещенными препаратами, в которую парень влип десять лет назад. Сам Костин тогда работал в другом районе, но как сосед знал подробности от самого Ямского, который тогда и помог выкрутится другу дочери.

Что ж, выходит, вот так отплатил Толик благодетелю? Вряд ли. Какой же скотиной нужно быть…

— Сейчас подъедут криминалисты, снимут пальчики. Если, конечно, преступник работал не в перчатках. Аксинья, твой отец играл в шахматы? — спросил он неожиданно, вспомнив странную запись в книжке-читалке Ямского.

— Нет. Он, по-моему, даже толком не знал, как расставлять фигуры на доске.

— Посмотри на это, — Сергей открыл на телефоне фотографию страницы.

— Я сфоткаю? Рассмотрю поближе, — попросила Аксинья.

Костин кивнул.

— Вы решили, что это относится к шахматам? В связи с нашей драгоценной находкой — возможно, но непонятно… Если БК — белый конь, БФ — белый ферзь, ЧЛ — черная ладья, то d5, e2, f1 по логике — их местоположение на доске. Нет, не комбинация это, на поле отсутствует фигура короля! Откуда у вас эта запись?

— Обнаружил в электронной читалке твоего отца, в отдельном файле. Остальное место в памяти занимают скачанные тексты книг.