Книга Серебряный капкан для черного ангела, страница 97 – Марина Болдова

— Ну, что молчишь, он?

— Не могу сказать… Вот по голосу узнаю.

— Где я тебе голос возьму? Хотя погоди… может быть, мне с ним встретиться и спросить в лоб – знал он Ксюху или нет? Аглая считает, что Ксюха могла в интернете назваться именем матери – Оксана.

— Даже не думай. Если он подрезал тормозной шланг ее авто, спугнешь парня. Когда они уезжают, Алена не сказала?

— Она – нет. А Пашка доложил, что аренду байка Ник продлил до двадцать пятого. Сегодня – восемнадцатое. Что-то не спешит он смыться из города, если он убийца и вор.

— Правильный вывод. Но проверить все же не помешает. А куда так рванул Антон?

— Ему Берта позвонила. Знаешь, что у них роман?

— Догадываюсь. Вот что, Глеб. Ты созвонись сейчас с Аленой, напросись на встречу. Пригласи ее в свой ресторан, например. А там постарайся добыть видео с парнем. Так, чтобы голос был слышен. Хотя бы несколько фраз. Скинь мне, ты номер знаешь. Кстати, спасибо за трубу, потом верну.

— Не думай даже.

— Сейчас меня в общую палату переведут, телефон отдать обещали. Я прослушаю, ну, а дальше посмотрим…

— Ладно.

— У парня гражданство американское, не хотелось бы попусту волну гнать, хлопот потом не оберешься.

— А если это он, арестуешь?

— Задержим до выяснения. Все, Глеб, иди, башка разболелась. Жду звонка.

— Лечись… кто мне убийцу Ксюхи найдет, если не ты.

Федор закрыл глаза. Он найдет. И это будет его последним делом. «Не ври себе, Мутерперель. Что ты станешь делать без работы, огороды копать? Да у тебя все завянет-засохнет в первый же сезон. Не огородник ты. И не садовод…» – тут же осадил себя Федор.

* * *

— Рита Юрьевна, добрый день, где она? – услышала Берта голос Антона. А за ним и матушкино «здравствуйте». Значит, примчались оба.

— Проходите на кухню.

Берта не стала стесняться ни соседки, ни матери – с ходу повисла на шее у Антона, заплакала, как ребенок. Но он, поглаживая по спине, усадил ее на диванчик, где она до этого сидела, и строго приказал изложить все события по порядку. Берта бросила взгляд на мать, та выглядела встревоженной.

Она успокоилась, глотнув из кружки остывший кофе, вкратце «доложила» обстановку, стараясь не выдать голосом страх:

— Когда я очнулась, в первую очередь начала искать ту небольшую штучку, которая вылетела из зеркала, но не нашла. Ее унес вор!

— Я думаю, после убийства Олега преступник квартиру обыскать не успел, его невольно спугнула я. Сейчас же он нашел то, что нужно. Скорее всего, это была карта памяти. Как вариант – видеорегистратора автомобиля, – добавила Рита Юрьевна. Берта кивнула, соглашаясь.

— Я вас оставлю на время, схожу к охране, – оторвался от нее Антон, Берта вновь бросила осторожный взгляд на мать. Та сидела бледная, видно было, что хочет что-то сказать, но не решается.

— Мам… все уже закончилось, я в норме. – Берта дотронулась до ее руки.

— Ты понимаешь, что тебя два раза чуть не убили? – наконец вымолвила мать, и глаза ее наполнились слезами. У Берты перехватило дыхание… А она, Берта, смогла бы вот так любить чужого ребенка? Не рожденного, а взятого, например, из детского дома. Не думая, будет ли он ей благодарен за подаренную семью, когда вырастет, или уйдет во взрослую жизнь и забудет ее. Жить его дитячьей жизнью со сказками о Колобке и Бармалее, вырезанием куколок с одежками, частыми простудами, постоянными мыслями о том, как протянуть, когда денег уже просто нет. Смотреть, как девочка, тобой не рожденная, плачет, и совсем не думать о своем сердце, которое скукожилось в ком от жалости. И лезть из кожи вон, чтобы слезы из глазок ребенка лились только от радости. Такие светлые, как были у Берты, когда мама принесла в дом крохотного щенка – Грея…