Книга Измена. Уже не больно, страница 30 – Ксения Хиж

Раскисать себе не позволю и сломить себя снова — тем более! Вскидываю голову, держу нос по ветру. С грохотом отодвигаю стул и сажусь за стол. Разворачиваю белоснежную салфетку и расправляю ее у себя на коленях. Смотрю на мать и хищно улыбаюсь. Кирилл Александрович смеется на шутки пенсионеров и третьего, моложавого. Пенсионеры они по возрасту, но не по образу жизни — передо мной самые настоящие миллионеры! И это видно невооруженным глазом. Диво дивное для меня. А еще больше дивного в их спутницах. Если про мать и речи нет, то две другие дамочки, что пришли сюда, вызывают удивление. Они мои ровесницы, или чуть младше — только-только со школьной скамьи. Но губы и грудь верещат о том, что девчонки бывалые: и у косметологов, и в постели таких дедков. Ну ладно, не мне судить, как говорится! Мое дело молчать, как велел директор и …кушать. Последнее радует. С удовольствием приступаю к закускам. Рулетики с баклажанами с чесноком, но, да и ладно. Целоваться мне что ли?

Засовываю в рот первый баклажанчик и блаженно прикрыв глаза, жую. Думаю, сразу о всяком: муж — дерьмо. Мать — змея. Директор — нарцисс, но может себе позволить. И еще вопрос: а ему известно о похождениях его жены? Бывшей, насколько знаю. Но про Ваську он точно не знает, иначе бы в гостинице его разорвал на британский флаг. А ведь ему жена изменяла. Рогатый он! Надо же! И чего ей не хватало? А может, он абьюзер? Деспот, тиран? Приоткрываю глаз и кошусь на него. Он светится лоском и шиком. Блестит как бриллиант. Костюм с иголочки. Часы за миллионы. Парфюм как моя годовая зарплата. И фингал, как у дворового хулигана. Удивительное комбо! Беру второй рулетик и кусаю. Снова прикрываю глаза. Слышу голос директора. Низкий, чуть хрипловатый. Властный и не позволяющий спорить. Ну поет! Ойкаю, не открывая глаз, когда на зуб попадается кусочек грецкого ореха. Так и челюсть вывихнуть можно! А ведь ресторан тяжелый люкс, не иначе. И мать моя таковой себя считает. Ее духи тяжелые и приторные оседают в пространстве, и все дышат ею одной. Шмыгаю носом — гадость редкостная! Думаю дальше: а почему, собственно, на «британский» флаг он бы его порвал? Почему не на польский, к примеру? А жена его красивая была. Как она вообще могла опуститься до Васьки? У него и рост меньше, чем у Кирилла Александровича. И член малеха. Хотя это ведь не важное обстоятельство. Так, деталька… — Ника! — злой шепот прямо в ухо заставляет меня вынырнуть на поверхность житейского безобразия. Недоуменно моргаю. Все, сидящие за столом смотрят прямо на меня. — Что? — выгибаю бровь, глотая. — Что, Кирилл Александрович? Его ноздри чуть раздуваются. Но в целом он держит «лицо». Какая стрессоустойчивость! — Я спросил, где презентация? Планшет с собой же? — Планшет со слайдами вот. — Показываю папку, что лежит за моей спиной на стуле. — Но презентация на рабочем компьютере! В офисе. Вы же сказали взять только болванки договоров! Поджимаю губы. Он поджимает в ответ. Косяк. — Ясно, — кивает. Отводит от меня взгляд и отвечает на вопрос Аристарха Владленовича. Завязывается разговор об акциях, внедрении ИИ и о перспективах сотрудничества. Понимаю лишь то, что новый старик в голубом пиджаке — директор крупного банка, еще один — основатель промышленного холдинга из Сибири. А его сын — коммерческий директор. Мама участвует в дискуссии. Смеется. Мне противно, потому что личное… А так, она молодец, сама себя сделала. Хваткая. Бизнесвумен. Видимо, не всем дано быть добрыми и ласковыми матерями. Тяну вилкой кусочек мясной нарезки. Жую и смотрю на девочек, что сидят напротив. Две сушеных воблы хранят фигуру. Не кушают — не положено, видимо. Несчастные женщины! А мне можно! Мне можно всё! — даю себе установку и не отказываюсь от наливочки, когда официант разливает дедкам из красивого хрустального графина. Тяну руку с бокалом. — И мне, будьте добры! Кирилл Александрович бросает на меня взгляд, но я игнорирую. У меня душа горит, что мне его контракты! И это порицание во взгляде! Тоже мне, нашелся командир… Чокаемся и под звон хрусталя, опрокидываю в себя крепкий напиток. — Ах, хорошо! — выдыхаю. Морщусь, прикрывая ладонью рот. Выдыхаю. Дедки радуются, обращая на меня внимание. Мама ерзает на стуле.