Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 45 – Даша Сенклер

Наблюдая за работой, Артём преображался. Он больше не бегал сам за каждым гвоздем. Он стоял чуть в стороне, наблюдая за людьми, и в его глазах появилось новое, острое выражение — взгляд руководителя.

— Посмотри на Михаила, — тихо сказал он мне, указывая на высокого, молчаливого парня, который с невероятной точностью подгонял венцы нового сруба. — У него руки золотые. Он чувствует дерево, как живое. А ведь он в кочегарке за копейки сидел, потому что Игорь ему проходу не давал.

— А тот, на тракторе? — Спросила я.

— Это Николай. Он механику знает до винтика. Я хочу предложить им постоянную работу. Не просто «помочь по-соседски», а стать костяком моей фермы. Мне нужны надежные люди, Арина. Те, кто не побежит при первом шуме. Здесь таких много, просто им крылья подрезали годами.

Стройка шла невероятными темпами. То, что бригада делала бы месяц, общими силами поднимали за неделю. Каждый день на площадке появлялось что-то новое: очистили фундамент, возвели первые стены, начали крыть крышу ангара для будущих коров.

Арина видела, как меняется климат в деревне. У людей появилась цель. Утренняя очередь у магазина за «чекушкой» поредела — мужики спешили на стройку. Тень Игоря, всё еще бродившая по окраинам, уже не казалась такой страшной. Его власть держалась на разобщенности и страхе, а сейчас здесь рождалось нечто противоположное — солидарность.

К концу недели каркас новой усадьбы уже гордо возвышался над полем. Пахло свежей сосной и надеждой.

Вечером, когда все разошлись, мы с Артёмом сидели на новых ступенях крыльца.

— Знаешь, — сказал он, обнимая меня за талию, — отец был прав в одном: я меняю империю. Но он не понял, на что. Он думал, на грядку. А я меняю её на этих людей. На их веру.

Я прижалась к его плечу.

— Теперь у тебя есть не просто ферма, Артём. У тебя есть команда.

— У нас, Арина. У нас есть команда. Ты ведь понимаешь, что без твоих «учетов и расчетов» мы бы уже в опилках утонули?

Он засмеялся, и этот смех был чистым, свободным от прошлых тревог. Но я знала, что за нами всё еще наблюдают. Из темноты, из переулков, где затаилась обида. Но теперь, глядя на крепкие стены усадьбы и чувствуя поддержку целой деревни, я знала: этот фундамент выдержит любой удар.

Жизнь на ферме вошла в свой ритм, тяжелый, но благодарный. Усадьба пахла свежим деревом и парным молоком. Десять племенных коров, которых Артём закупил на остатки гранта и собственные накопления, уже освоились в новом коровнике. Николай и Михаил работали на совесть, чувствуя себя не просто наемниками, а созидателями. Я вела бухгалтерию, закупала корма и уже планировала сбыт продукции в районный центр. Мы были командой. Мы были семьей.

Но идиллия была нарушена визгом шин. На этот раз это был не бронированный танк Воронцова-старшего, а изящный белоснежный кабриолет, который выглядел на нашей пыльной дороге как экзотическая птица, по ошибке залетевшая в курятник.

Из машины вышла ОНА.

Тонкие шпильки, которые тут же утонули в мягкой земле. Шелковый платок, прикрывающий безупречную укладку. Огромные солнцезащитные очки на пол-лица. Вероника.

Я замерла на крыльце, сжимая в руках папку с накладными. Глядя на неё, я видела саму себя полгода назад. Тот же надменный изгиб губ, та же брезгливость в каждом движении, та же уверенность, что мир должен прогнуться под её парфюм.