Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 46 – Даша Сенклер

— Боже мой… — Вероника сняла очки, оглядывая двор. — Артем, ты серьезно? Это и есть твой «замок»? Здесь же пахнет… животными.

Артём вышел из коровника, вытирая руки ветошью. Он не улыбнулся. Его взгляд был спокойным, но холодным, как осенний лед.

— Здравствуй, Вероника. Какими судьбами? Родители прислали?

Она вспорхнула к нему, пытаясь обнять, но он мягко отстранился.

— Артёмчик, ну зачем ты так? Твоя мама в предынфарктном состоянии. Мы все так переживаем! Я приехала забрать тебя из этого кошмара. Посмотри на себя — ты же выглядишь как… рабочий. Поехали домой. У нас забронирован столик в «Марио» на пятницу, все наши будут.

— Вероника, — Артём перебил её мягко, но твердо. — Мой дом здесь. И я никуда не поеду. Передай отцу, что его план «вернуть блудного сына через бывшую невесту» провалился.

Она наконец заметила меня. Окинула взглядом мои простые джинсы, рубашку с закатанными рукавами, отсутствие макияжа. В её глазах мелькнуло искреннее недоумение, смешанное с презрением.

— А это кто? Твоя… горничная? Или местная пастушка? — Она рассмеялась, и этот смех был как звон битого хрусталя. — Артём, я понимаю, одиночество, гормоны… но нельзя же так опускаться.

Артём подошел ко мне, приобнял за талию и притянул к себе.

— Познакомься, Вероника. Это Арина. Мой партнер, мой соратник и женщина, которую я люблю. И если ты еще раз позволишь себе подобный тон, я попрошу тебя покинуть мою территорию немедленно.

Лицо Вероники на мгновение исказилось, маска «светской львицы» треснула. Она явно не ожидала такого отпора.

— Вот как? Значит, ты променял меня на ЭТО? На деревню и эту… серую мышь?

— Я променял пустоту на жизнь, — ответил Артём. — Тебе пора, Вероника. Дорога до столицы долгая.

— О, нет, — она вдруг успокоилась и хищно улыбнулась, поправляя платок. — Я никуда не тороплюсь. Воздух здесь, говорят, целебный. Я сняла комнату в центре вашей милой деревушки. У какой-то женщины по имени Зинаида. Решила устроить себе ретрит на природе.

— Неожиданно! — Отметил Артём. И тут же добавил. — Посмотрим, надолго ли хватит твоего энтузиазма, когда начнется настоящая грязь.

Она развернулась, едва не сломав каблук, и направилась к машине. Белоснежный кабриолет сорвался с места, обдав нас облаком пыли и запахом дорогих духов, который казался здесь чужеродным и удушливым.

— Зачем она здесь? — Спросила я, чувствуя, как внутри растет тревога.

— Родители не сдаются, Арина, — Артём вздохнул, прижимаясь лбом к моему виску. — Они думают, что если прислать мне напоминание о «красивой жизни», я сломаюсь. Они не понимают, что Вероника для меня — это вчерашний день. Скучный и пустой.

— Она не уедет просто так, Артём. Она будет жалить.

— Пусть пробует. У нас есть стены, которые мы построили сами. И чувства, которые не продаются.

Но я смотрела вслед уехавшей машине и знала: Вероника — это не Игорь. Она действует тоньше. Она будет втираться в доверие к местным, она будет искать мои слабые места, она будет пытаться отравить всё, что мы создали. И самое страшное — она была живым напоминанием о той Арине, которую я так хотела забыть.

Вечером Зинка уже докладывала всей деревне: «Московская-то барыня заехала! Пять чемоданов! Шампунь у нее золотой!».

Вторая волна испытаний началась. И в этот раз враг был одет в шелка и улыбался ослепительной виниловой улыбкой.