Книга Развод. Две жены, одна правда, страница 18 – Елена Валерьева

Ася стиснула зубы.

— Сука.

— Да.

Некоторое время мы сидели молча. Потом я вдруг спросила:

— А если бы я простила?

Она даже моргнула не сразу.

— Ты сейчас серьезно?

— Просто ответь.

Ася медленно выпрямилась.

— Тогда он бы понял, что можно все.

Я отвела глаза.

— Наверное.

— Не наверное. Точно. Сначала другая женщина. Потом ребенок от нее. Потом что? Скажет, что это случайно? Что он запутался? Что ты должна быть мудрее?

Я сжала кружку крепче.

— Он умеет говорить так, что я сама начинаю сомневаться в себе.

— Конечно умеет. Он взрослый умный мужик, который годами тренировал этот навык на тебе. Только ты почему-то называешь это любовью.

Больно. Но справедливо. Я опустила голову.

— Я не хочу быть слабой.

— Тогда не будь.

— Это легко звучит.

— А ты думаешь, сила — это когда легко? Нет. Сила — это когда тебя вывернули наизнанку, а ты все равно не идешь обратно туда, где тебя ломают.

Я молчала. Потому что знала: она права. И потому что правда всегда больнее поддержки.

Телефон лежал на столе экраном вниз. Я специально не переворачивала его, будто так могла отсрочить неизбежное. Но неизбежное пришло само. Вибрация. Снова. Снова. Ася посмотрела на телефон, потом на меня.

— Не смотри.

Я посмотрела.

Матвей. 12 пропущенных.

Сообщения шли одно за другим.

> «Где ты?»

> «Лера, ответь.»

> «Я знаю, что Алина могла что-то сказать.»

> «Не верь ей.»

> «Нам нужно поговорить лично.»

> «Я еду к тебе.»

Я резко выпрямилась.

— Черт.

— Что?

Я молча развернула экран к Асе. Она выругалась так грубо, что даже мне стало легче.

— Так. Все. Спокойно. Он знает, что ты у меня?

— Не знаю.

— Если сунется — я его сама встречу.

— Ась…

— Нет. Я серьезно. Я давно хотела проверить, можно ли убить человека взглядом.

Меня снова пробило нервным смехом. И почти сразу — страхом. Потому что если Матвей действительно приедет, я не была уверена, что выдержу. Не его крик. Не его злость. Не его близость. Хуже всего — его спокойствие. Его умение говорить тихо, почти ласково, пока у тебя внутри все расползается по швам.

— Я не хочу его видеть, — прошептала я.

— Значит, не увидишь.

— А если…

— Никаких если.

Ася встала, подошла к окну и выглянула во двор.

— Машины его не вижу пока. Но это ничего не значит. Давай так: ты идешь в комнату и сидишь там. Если приедет — я говорю, что тебя здесь нет.

— Он не поверит.

— Это уже его проблема.

Я послушно поднялась. Тело было тяжелым, неповоротливым, как будто под кожей правда застыл бетон. В комнате Аси пахло ее духами, сухими цветами и книгами. Я села на край дивана и уставилась в стену. За дверью слышались ее шаги, звон чашек, шум воды из-под крана. Обычная жизнь. Удивительно, как она продолжается даже тогда, когда твоя разваливается на части.

Я просидела так минут двадцать. Может, час. Время расплылось. И все-таки он приехал. Я поняла это не по домофону — Ася сразу выключила звук, — а по тому, как изменилась тишина в квартире. По тому, как в прихожей звякнули ключи в ее руке. По короткому, злому выдоху. А потом услышала его голос. Глухо. За дверью. Но слишком узнаваемо.

— Ася, открой.

У меня мгновенно похолодели ноги.

— Пошел вон, — ответила она. Абсолютно спокойно.

— Мне нужна Лера.

— А мне — Нобелевка. И что дальше?

— Я знаю, что она у тебя.