Книга Развод. Две жены, одна правда, страница 39 – Елена Валерьева

— Ты так уверенно это сказал.

— Потому что измена не начинается с ребенка. И не заканчивается им. Она начинается раньше. Там, где человек решает жить двойной жизнью и смотреть тебе в глаза как ни в чем не бывало.

Я судорожно выдохнула. Вот опять. Опять попал туда, куда я сама боялась смотреть.

— Ты почему такой умный стал? — спросила слабо.

Он едва заметно усмехнулся.

— Цена ошибок.

— Большая?

— Достаточная.

Мы замолчали. А потом я вдруг сказала:

— Поцелуй меня.

Секунда. Две. Макс даже не шелохнулся. Только взгляд изменился. Сразу. Полностью. Потемнел. Ушел вглубь. Стал опасным. Господи. Вот зачем я это сказала? Не потому что хотела секса. Не потому что влюбилась. Не потому что была готова к чему-то новому. А потому что мне было плохо, одиноко, страшно. И я на секунду захотела заглушить одну боль другой. Это подло. И к нему. И к себе. Я поняла это ровно в ту секунду, когда слова уже вышли.

— Прости, — сказала быстро. — Забудь.

Но он все еще смотрел. Очень долго. Потом встал. Обошел стол. Присел передо мной на корточки. И осторожно, двумя пальцами, поднял мой подбородок.

— Нет, Лера.

— Я не…

— Я знаю, что ты не это имела в виду.

От его голоса у меня побежали мурашки. Не потому что он был нежным. Потому что он был сдержанным из последних сил.

— Тогда отпусти, — прошептала я.

— Не отпущу, пока ты не посмотришь на меня.

Я посмотрела. И в этот момент увидела всё. То, что он чувствует. То, что прячет. То, как держится, чтобы не воспользоваться моим слабым местом. И мне стало почти больно от благодарности.

— Я мог бы, — сказал он тихо. — Очень легко. Ты сейчас уязвима. Ты знаешь, что между нами было. Я знаю, как ты реагируешь на прикосновения, когда тебе плохо. Но я этого не сделаю.

Глаза защипало.

— Почему?

Он усмехнулся без улыбки.

— Потому что потом ты возненавидишь себя. А я — себя. И потому что ты заслуживаешь не замену боли, а что-то другое.

Я не выдержала и закрыла лицо ладонями.

— Господи…

Он мягко убрал мои руки.

— Не проси у меня то, что тебе не нужно на самом деле.

— А если нужно?

Он покачал головой.

— Не сегодня.

И именно в эту секунду я, кажется, начала влюбляться в него заново. Не в того Макса, которого когда-то любила. Тот был другим. Молодым, жестоким своей неопределенностью, красивым и незрелым. А в этого. Который может хотеть — и не брать. Может чувствовать — и молчать. Может быть рядом — и не ломать тебя своей близостью. Это было опасно. Очень. Но отрицать уже не получалось. Он встал, взял мою кружку, налил в нее свежий чай и сказал, как будто ничего не произошло: «Пей и иди спать». Я послушно кивнула. Потому что если бы он сейчас сделал хоть шаг в другую сторону — я бы не устояла. И мы оба это знали.

--

Через неделю пришло первое уведомление по разводу. Обычное, сухое, бюрократическое письмо на электронную почту. Дата. Время. Судебный участок. Формулировки, от которых веяло пылью, принтером и равнодушием системы к человеческой боли. Я сидела за столом в мастерской Макса, открыла письмо и долго смотрела в экран. Все. Вот теперь правда все. До этого развод был идеей. Моим решением. Бумагой, пущенной в процесс. А теперь у этой идеи появились конкретные координаты. Число. Адрес. Час, когда мою жизнь официально поделят на «до» и «после».