Книга Развод. Две жены, одна правда, страница 37 – Елена Валерьева

— Ты подала на развод, — сказал Матвей. Не вопрос. Знание.

Я почувствовала, как у меня леденеют пальцы на стакане.

— Да.

Он смотрел так, будто я всадила нож ему под ребра и еще провернула.

— Даже не поговорив со мной.

— Мы говорили. Много раз. Просто я раньше не слышала смысл.

— Из-за него? — кивнул он в сторону Макса.

— Из-за тебя.

Матвей сделал шаг ко мне. Макс тут же двинулся тоже. Незаметно почти. Но между нами и Матвеем сразу стало меньше воздуха.

— Не надо, — тихо сказал Макс. И впервые за все время в его голосе прозвучала сталь.

Матвей посмотрел на него с таким выражением, что мне на секунду стало страшно по-настоящему.

— Ты вообще молчи.

— Нет, — ответил Макс. — Пока ты не начнешь разговаривать с ней как с человеком, а не как с территорией.

Ох. Я буквально почувствовала, как вокруг нас меняется давление. Два взрослых сильных мужчины. И оба сейчас стоят на улице, готовые, кажется, разорвать друг друга взглядом из-за меня. Господи, как же это не романтично, когда происходит на самом деле.

— Перестаньте оба, — сказала я резко. — Я не вещь. И не приз. И не причина для ваших самцовых игр.

Матвей наконец посмотрел мне в глаза. И вот тогда я увидела, насколько он действительно разбит. Не напоказ. Не в роли. Реально.

— Лера, — сказал он глухо. — Пойдем со мной. Пять минут. Просто поговорим.

Все внутри меня рванулось. К нему. Как раньше. Как всегда. Потому что я слишком хорошо помнила этот тон — когда он не командует, не давит, а просит. И именно в этом тоне всегда была моя погибель. Но рядом стоял Макс. И его присутствие, тихое и надежное, помогало не раствориться в старой химии.

— Нет, — сказала я.

У Матвея дернулась челюсть.

— Ты даже не выслушаешь?

— Я уже слишком много выслушала.

— Он тебе что, мозги промыл? — резко бросил он.

Вот и все. Вот она. Настоящая интонация. Не любящего мужчины. Не страдающего. А хозяина, у которого вдруг увели вещь, и он не понимает, как такое вообще возможно. Меня мгновенно окатило холодом. И от этого холода стало легче. Спасибо тебе, Матвей. Правда спасибо. Ты снова сам все испортил.

— Не смей так говорить о нем, — произнесла я очень спокойно.

Матвей уставился на меня, как будто я дала ему пощечину.

— О нем?

— Да. Потому что, в отличие от тебя, он хотя бы не врет мне в глаза и не делит мою жизнь с другой женщиной.

— Между нами ничего нет, — сказал Макс тихо.

Я почувствовала, как внутри что-то царапнуло. Странно. Почему-то эта фраза от него сейчас задела больше, чем должна была. Наверное, потому что Матвей все еще стоял напротив и из каждого его взгляда сочилась собственническая ярость, а Макс, наоборот, даже в такой момент не позволил себе лишнего. И разница снова била под дых.

— Неважно, есть или нет, — бросила я. — Главное — не ты.

Матвей побледнел. Я увидела этот удар. Точный. Глубокий. Без права на ответ. И впервые за все время не почувствовала ни капли жалости.

— Лера…

— Нет. Все. Правда все, Матвей.

Он смотрел на меня так, будто не узнавал. И, наверное, правда не узнавал. Потому что женщина, которую он знал, любила его слишком сильно, чтобы говорить таким голосом. А эта уже выжила немного. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы не сделать шаг навстречу.

— Пойдем, — сказал Макс тихо. Не мне даже. Скорее пространству.