Книга Попала! Ошибка истинного, страница 122 – Мария Минц

Глубоко вздохнула, строго велев себе успокоиться. Посмотрела по сторонам.

Здесь было спокойно. И это было непривычно. Слишком уж я привыкла к самым разным потрясениям за прошедшее время…

Я услышала шаги и подняла голову. Широкая улыбка сама собой разползлась по лицу.

Мама!

Она остановилась в паре шагов от меня. Словно на мгновение растерялась. Несмело улыбнулась в ответ, а потом всё же подошла и села рядом.

Между нами повисла тишина. Не тяжёлая, но какая-то странная.

Как будто мы обе не знали, с какой стороны подступиться друг к другу. Это было невыносимо!

Я нервно сцепила пальцы.

— Ты… – начала я и тут же запнулась.

Мама понимающе усмехнулась.

— Давай я начну? – попросила она, – Ты выросла, Василиса!

Это прозвучало так буднично, но, в то же время, так тепло, что я фыркнула от облегчения, не сдержавшись.

— А ты изменилась, – честно ответила я, и в тот же миг почувствовала, как лопнула туго натянутая между нами струна.

Она бросила на меня короткий взгляд и ехидно прищурилась:

— Да что ты говоришь! В худшую сторону?

— Скажешь тоже, – хмыкнула я, – в сильную! Очень. Ты совсем не такая, какой я тебя запомнила.

Мама подняла глаза к небу. На её лице появилось выражение полной безмятежности.

— Надо думать, – негромко сказала она, – в Баллашьярде я была вынуждена стать такой.

— Кстати, об этом, – осторожно сказала я, – а как ты всё-таки оказалась здесь? И почему оставила мне ту записку, где велела никогда тебя не разыскивать и сюда не соваться?

Мамино лицо стало жёстче, а на её лбу пролегли глубокие складки.

— Ну что ж, – вздохнула она, – приготовься к длинному рассказу…

Мама на секунду замолчала, собираясь с мыслями. Я затаила дыхание, боясь спугнуть этот момент.

— Это случилось… глупо, – тихо начала она. – Настолько глупо, что я до сих пор иногда думаю: а если бы я тогда просто опоздала на работу на пять минут…

Я невольно улыбнулась. Это звучало так привычно, так по-земному. Словно я на мгновение заглянула в крохотную щель в завесе, отделяющей нас с мамой от нашего мира.

— Ты тогда была совсем маленькая, – продолжила она, и в её голосе мелькнуло что-то мягкое, но едва ли не болезненное. – Пять лет. Я отвела тебя в садик, поцеловала… ты упрямилась, не хотела отпускать мою руку…

Я резко вдохнула. Этого я не помнила. Но почему-то внутри стало больно, словно в открытую рану ткнули острой иглой.

— Я пошла на работу. Обычный день. Бумаги, отчёты, цифры. Всё как всегда. – мама горько усмехнулась. – И вдруг мне на глаза попалась ошибка. В документах. Странная. Нелогичная. Цифры не сходились.

— И что в этом было такого странного? – удивилась я, – Разве это не обычное дело?

— В том-то и загвоздка, что нет! – хлопнула себя ладонью по коленям мама, – Среди столбцов привычных цифр вдруг вклинились какие-то незнакомые мне. Они были больше похожи на инопланетные закорючки!

Я нахмурилась, подалась ближе.

— Я начала проверять, – продолжила мама, и голос её стал ниже. Она явно волновалась, вспомнив тот случай, – подумала, что перегрелась, сидя у батареи, или что у меня от недосыпа начались галлюцинации. И сначала я так и объяснила это себе! Кроме меня, больше никто этих закорючек не видел, так что я просто решила, что надо бы сделать перерыв. Я встала и пошла налить себе кофе.