Книга Попала! Ошибка истинного, страница 75 – Мария Минц

Два — за.

Два — против.

Половина пути позади, но именно теперь начинается самое волнительное: как перевесить чашу весов в ту или другую сторону?

Я беспомощно взглянула на Иштвана в поисках подсказки. Однако его лицо, на котором читалось непоколебимое спокойствие, слегка утихомирили мою панику.

Он поймал мой взгляд и ободряюще улыбнулся. Я заставила себя растянуть дрожащие губы в ответной улыбке. Это помогло – паника немного сошла на убыль.

— Не переживай, – сказал он, – ничего страшного не произошло. Такое иногда случается.

— Ну да, верю, – уныло сказала я, – только мне от этого ни горячо, ни холодно. Мне-то что сейчас делать? Я в каком-то подвешенном состоянии.

— Решение примет артефакт, – ответил Иштван таким тоном, словно речь шла о чём-то будничном, вроде похода в магазин, и обратился к Амалии:

— Граймс-тар, прошу вас. Вы знаете, что делать.

Амалия кивнула и, убрав все кристаллы обратно в шкатулку, перевернула её вверх дном.

А дальше произошло что-то загадочное.

Амалия отодвинула дно в сторону, запустила руку вовнутрь. Рука провалилась неожиданно глубоко, аж по запястье, словно шкатулка неожиданно стала очень вместительной.

Я даже привстала на месте, во все глаза глядя на это чудо.

Что происходит? Нет, не так, что сейчас произойдёт? И что из себя будет представлять этот артефакт, который упомянул Иштван? Может, какая-то необычная фигурка? Кубок, откуда надо будет тащить бумажки, решающие судьбы? Бубен, в который надо будет постучать для приманивания окончательного решения?..

Я сердито выдохнула.

“М-да,” – задумчиво резюмировал Тивадай, – “ну и полёт мысли у тебя. И как ты ещё не свихнулась?”

Я сердито цыкнула на него и шумно вздохнула. Сердце уже колотилось не так лихорадочно, но зато закружилась голова, а в горле пересохло.

Я с тоской подумала о стакане самой обыкновенной воды и почувствовала, как сильно вымоталась от нервов и стресса.

Ох, скорее бы это всё закончилось!

Меж тем, всё оказалось куда прозаичнее. Амалия вытащила руку, держа ещё один кристалл. Он был гораздо крупнее предыдущих и был прозрачным, как лёд, и ослепительно ярким.

— Решающий кристалл, – пояснил Иштван. – Он отзовётся на твою энергию. Если твои способности достаточного уровня, а сердце чисто, он окрасится в зелёный. Если нет — в красный.

— Василиса-тар, – позвала меня Амалия, – прошу вас подойти сюда.

Я медленно поднялась, чувствуя, как ватными становятся ноги. Всё внутри будто наполнилось звоном — не громким, а глухим, словно несущимся изнутри головы, оттого больше похожим на пульсацию.

Я подошла ближе, ощущая на себе взгляды всех присутствующих. Даже воздух в зале словно сгустился — густой, вязкий, пахнущий озоном и пылью.

Амалия протянула вперёд ладонь с прозрачным кристаллом. Он пульсировал, будто жил, мерцая изнутри мириадами крошечных перламутровых искр.

— Приложите руку, – тихо сказала Граймс.

Я послушалась и, стоило мне только коснуться гладкой поверхности, как кристалл вспыхнул. Вспышка ослепила, и по коже пробежал горячий ток. Мне показалось, что камень не просто откликается на мою магию — он заглядывает в самую глубину моего сердца, ощупывает мысли, страхи, эмоции. Даже видит что-то такое, что мне недоступно.

Это было неприятно, словно меня сунули в гигантский рентгеновский аппарат. По всему телу прокатилась дрожь, будто в кожу вонзились сотни тонких иголок. Я стиснула зубы, чтобы не отдёрнуть руку.