Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 110 – Диана Фурсова

— К двери, — сказала Яссена. — Или к порогу.

Мивель сразу посмотрел вперёд.

— К дому?

— Пойдём смотреть, но медленно.

— Дома холодно, — сказал он.

В его голосе не было каприза. Было усилие. Он терпел, потому что рядом взрослые снова занимались вещами, которые нельзя потрогать и быстро исправить. А ребёнку хотелось просто добежать и увидеть, что его очаг жив, росток на месте, стена не закрыта, низкий столик не исчез.

Яссена сжала его пальцы.

— Чем медленнее сейчас, тем быстрее потом войдём без новой беды.

Он подумал и кивнул.

— Как с узлом?

— Да. Если дёрнуть — затянется. Если посмотреть — можно распустить.

Рейвард коротко приказал:

— Ленту описать. Не снимать. Дальше.

Каорель тихо усмехнулся:

— Королевский дворец теперь останавливается перед каждой тряпочкой.

— Если тряпочка ведёт к комнате наследника, — ответила Рувена, не глядя на него, — дворец обязан остановиться.

Яссена впервые за долгое время захотела поблагодарить советницу. Не словами. Слова пока были слишком дорогими. Но внутренне отметила: Рувена не стала мягкой, не стала своей, не стала доброй тётушкой из сказки. Зато она училась смотреть. Для сегодняшнего дня этого хватало.

Они пошли дальше.

Служебный ход вывел их к задней лестнице детской башни. Эта лестница была уже главной, темнее и уже, со стёртыми ступенями. По ней явно много ходили, но не короли и не советники. Здесь не было гербов на стенах, зато были царапины от корзин, следы на перилах, узкие дверцы для белья и маленькие полки для ламп. Дом показывал свою изнанку, и Яссене стало почти легче: изнанка честнее парадной стороны. На ней видно, где тянут, где рвётся, где кто-то прятал чужой стежок.

На последней площадке Мивель остановился.

— Не хочу.

Все замерли.

Перед ними была не главная дверь детской башни, а служебная — низкая, тёмная, с железной накладкой и маленьким круглым окошком без стекла. От неё тянуло холодом. Не обычным ночным сквозняком, а тем самым дворцовым холодом, который Яссена помнила с первого утра: холодом решения, принятого без ребёнка.

На пороге лежал валик.

Тот самый, который Гарн принёс когда-то, чтобы закрыть щель у двери.

Только теперь он был не у главной створки, где должен был защищать от сквозняка, а здесь, под служебной дверью. Перевязанный светлой лентой. Слишком ровно. Слишком аккуратно.

Эмма ахнула:

— Его не должно быть здесь.

Гарн опустил чашу на безопасную высоту и посмотрел на валик так, будто тот лично предал караульную честь.

— Я оставлял его у главной двери.

— Кто мог перенести? — спросила Рувена.

Тивира заговорила впервые с момента выхода из зала:

— В детской башне много слуг. После бала была суета. Кто-то мог перепутать.

Яссена посмотрела на неё.

— Перепутать главную дверь с задней лестницей?

Тивира холодно ответила:

— Люди ошибаются, госпожа Лиргард. Даже вы.

— Особенно я, — согласилась Яссена. — Поэтому и смотрю на вещи дважды.

Она присела перед валиком.

Под светлой тканью, в самом нижнем шве, виднелась чёрная нить. Не длинная. Небольшой стежок. Но от него по порогу расходилось тонкое тёмное кольцо, почти невидимое на дереве. Кольцо огибало не дверь.

Оно огибало место, где должен был стоять ребёнок, чтобы войти.

Яссена медленно поднялась.

— Это не просто холод.

Мивель прижал Искру к груди.