Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 101 – Цитианка

Я беру паузу, будто просто думаю, хотя на самом деле стараюсь подобрать слова, чтобы не выдать себя. Мне не дает покоя тот разговор за дверью и тревога, которая осталась после. Все слишком совпадает: нападение на меня, исчезновение отряда, смерть Коры. Хочется спросить прямо, но я понимаю, что если упомяну детали, он догадается, что я подслушивала.

— Адарис, — произношу осторожно, — как ты думаешь, может быть такое, что нападение на меня и исчезновение усмирителей как-то связаны? Вдруг все это не просто случайности? Уж очень много всего происходит одновременно.

Я смотрю на него, пытаясь уловить в его реакции хоть тень сомнения или подтверждения. Если это цепочка, если за этим кто-то стоит, значит, мы все здесь не просто пешки, а приманка или даже жертвы.

— Не думай об этом, Элария. Ты здесь под моей защитой, и пока я рядом, никто не сможет повторить то, что случилось тогда. Или Риан будет рядом, или я. Оставь эти страхи мне. Что касается усмирителей — я обещал, что разберусь. Даже если придется самому ехать в Арвалис и перерыть там каждый камень. Я дал слово.

Он чуть склоняет голову, будто взвешивает, стоит ли говорить дальше, но не добавляет ничего, лишь ждет, пока я переварю его слова.

Почему он делает для меня столько? Почему снова и снова защищает, хотя у него есть свои дела, свои причины рисковать? Ведь я для него — просто хладница, чужая, пусть и нужная. Я почти слышу, как эта мысль стучит у меня в висках, но все же выдыхаю:

— Почему ты так помогаешь мне?

Он почти улыбается, будто слышит этот вопрос в первый раз, хотя уверен, что думал над ним не раз.

— Я мог бы сказать, что это и в моих интересах, — говорит он, слегка пожимая плечами. — Мог бы заявить, что хочу вывести на чистую воду Хелмара, Дояну, весь этот Совет, который строит интриги за спиной у каждого из нас. В этом даже есть доля правды, мне действительно важно знать, что творится у меня за спиной. Но если я скажу, что это единственная причина… Я совру тебе, Элария.

Он замолкает, будто ищет правильные слова, но так и не продолжает объяснять, что движет им на самом деле. Я чувствую, что за этим молчанием есть что-то еще, неуловимое и личное.

Адарис снова берет в руки молот, проверяет баланс, будто возвращается к работе, но взгляд его все еще иногда возвращается ко мне, будто он все еще не закончил этот разговор внутри себя.

Я остаюсь рядом, не задаю больше вопросов. Все самое важное он уже сказал. Или почти сказал — настолько, насколько вообще способен быть откровенным.

Солнце висит низко над садом, его лучи пробиваются сквозь листву, окрашивая все в золотистый оттенок, но мне не тепло. Я кутаюсь в плащ, и шагаю по узкой дорожке, усыпанной гравием, который хрустит под ногами. Риан шагает рядом, взгляд у него внимательный, чуть настороженный, иногда задерживается на изгородях, будто он ждет, что кто-то выпрыгнет из-за куста. Замечаю, как у него отросли волосы, длинная светлая челка падает на глаза, когда он задумчиво трет шею. Сколько ему лет? Тридцать? Тридцать пять? Он всегда рядом с Адарисом, но кто он на самом деле? Не просто стражник. Друг? Охранник?

Мы сворачиваем за угол, где рабочие возводят стены охотничьего дома Дариана. Кто-то тащит балку, двое закрепляют раму будущего окна. Я невольно замедляю шаг, потому что мне не по себе от этого места. Уже ясно, каким будет этот дом — тяжелые стены, рога, головы, шкуры, все выставят напоказ. Внутри сразу становится как-то тесно от неприязни, хочется обойти стройку стороной, но Риан упрямо идет, несмотря по сторонам. И я решаю, что пора узнать о нем больше.