Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 105 – Цитианка

Я всё ещё держу ладонь на шее Лиры. Адарис стоит рядом, глаза его цепляются за мои, будто пытается угадать, что сейчас происходит у меня внутри.

— Значит, казарма, — повторяет он. — Под замком. Я понял.

— Ты ведь не собираешься… — начинаю я, но не заканчиваю вопрос, потому что не хочу услышать в ответ того, чего и так боюсь.

— Не думай об этом, — добавляет он, отходя к стене, где висит сбруя. Снимает с крюка седло и открывает загон.

Я смотрю, как он ловко перебрасывает седло через Лиру, затягивает подпругу.

— Что ты делаешь?

Адарис поправляет стремена, едва заметно улыбаясь.

— Думаешь, я привел тебя сюда только для того, чтобы ты ее погладила? — он кивает на Лиру. — Нет, я хочу посмотреть, на что вы способны.

Я не сразу нахожу, что ответить. Сердце стучит быстрее, в ладонях появляется знакомая дрожь, но в этот раз не от страха, а от ожидания.

— Ты хочешь, чтобы я…?

— Хочу увидеть, что умеет твоя Лира и что помнишь ты сама.

Он подает мне поводья, и на миг его ладонь задерживается на моей руке, передавая то же спокойствие, которое я всегда чувствовала возле Лиры.

Я вздыхаю, поднимаюсь в седло, привычно проверяю стремена, провожу рукой по холке, чтобы лошадь не нервничала. Лира переступает с ноги на ногу, фыркает, словно ждет команды.

— С чего ты вообще решил, что я хорошо езжу верхом? — спрашиваю я, скептически глядя на него поверх уха кобылы.

Адарис чуть улыбается, поправляет рукав, будто не спешит раскрывать свои наблюдения.

— Как-то ты же доехала во дворец, не так ли?

Я сжимаю поводья сильнее, хмурюсь, потому что воспоминания того дня срослись неприятным комком внутри.

— Между просто доехать до замка и показать, на что способна, есть большая разница. Может, я только шагом умею идти.

— Что-то мне подсказывает, что шагом ты не ограничишься. И твоя Лира явно не из тех, кто согласится просто ходить кругами. Покажи, что помнишь, Элария. Я рядом, если что — подстрахую.

Он делает шаг в сторону, освобождая пространство,

Мы выходим из конюшни, Лира переступает нервно, чувствуя перемену — я сама чуть дрожу, будто впервые за много лет села в седло.

На улице пахнет холодной свежестью вечернего воздуха, дорожка к тренировочной арене усыпана золотыми листьями, копыта Лиры глухо стучат по утоптанной земле. Сама арена окружена низким деревянным забором, по углам расставлены скамьи для зрителей, но сейчас там пусто, только на одной из жердей сидит ворона, наблюдая, как мы проходим мимо.

Я въезжаю в ворота, выпрямляю спину, чувствуя под собой привычную силу и гибкость Лиры. Делаю вдох и позволяю ей тронуться шагом по кругу.

Сначала делаю медленные и осторожные круги, потом пробую чуть ускорить темп, потом снова перехожу на шаг, и вижу, как Адарис опирается на забор, не сводя с меня глаз. В его взгляде замечаю ожидание, будто он ждет, когда я позволю себе больше, чем просто двигаться по кругу.

— Думаешь, если я сейчас поскользнусь, ты меня поймаешь? — спрашиваю, бросая на него взгляд через плечо, проходя мимо.

Адарис делает шаг вдоль забора, в глазах появляется то самое терпеливое ожидание, которое я уже видела не раз.

— Если свалишься — у тебя будет отличный повод обвинить меня в излишней самоуверенности, — говорит он, кивая на Лиру. — Хотя, если честно, я скорее поверю, что ты зацепишься за что-нибудь и утащишь лошадь вместе с собой, чем просто упадешь.